Книга Шанс для рода Шустовых. Том 2, страница 50 – Антон Кун, Игорь Ан

— Почему он такой большой? — удивился я и тихо добавил: — Спросила проститутка у пасечника.

— Он не большой, — слегка обиделся Кирилл. — Он ровно такой, как вы нарисовали. Я все размеры сверил.

Я вспомнил свой чертеж углем на бумаге и расхохотался в голос. Вот что значит исполнительность с одной стороны и неточное техническое задание с другой. Конечно, толстым угольком мне было сложно изобразить карандаш в настоящую величину, и я нарисовал его большим, чтобы отразить все детали. А вот уточнить, каких размеров должно быть изделие попросту забыл.

— Кирилл, ты молодец, — похвалил я паренька, когда закончил смеяться. — И голова дракона отлично сделана. А не мог бы ты сделать такой же, только вот таким размером и вот такое толщиной.

Я показал на пальцах, для пущей наглядности, размеры, которые мне требовались.

Кирилл закивал, уже прикидывая что-то в голове.

Но нас прервали.

— Никита Васильевич! — раздался крик.

Со стороны ворот к нам бежал молодой стражник.

— Что случилось?

— Дозорный прибежал. По дороге к нам народ движется! — на одном дыхании выпалил парень.

— Опять Корсаков отряд ведет? — удивился я.

— Кажется нет, вам бы самому взглянуть. Идемте, Иваныч велел вас найти и привести.

Мы бегом кинулись к воротам.

Поднявшись на дозорную площадку на стене, я поприветствовал начальника стражи. Иваныч был серьезен и, поднеся ладонь ко лбу, всматривался в кромку леса. Сейчас он мне напомнил богатыря с картины Васнецова.

Я встал рядом и посмотрел в сторону выходящей из леса дороги. Оттуда кто парами, кто по одиночке выходили люди.

Я насчитал чуть больше двадцати человек, когда людской поток иссяк.

На краю леса в нерешительности топтались люди. Своим улучшенным зрением я видел, что это обычные крестьяне. На них была простая одежда. В руках люди несли какие-то тюки, за плечами у некоторых виднелись котомки.

Беженцы — было первой мыслью. Странно. Откуда и почему они пришли сюда? Почему остановились?

Казалось, люди чего-то ждали. Они словно пришли в чужой дом и мнутся у порога, не решаясь зайти.

Я не мог просто стоять и смотреть на это.

— Нужно узнать кто это и откуда они, — сказал я Иванычу.

Тот кивнул и скрылся где-то в нижних помещениях захаба.

Через минуту ворота скрипнули и приоткрылись.

К беженцам отправился молодой стражник, тот самый, что прибегал за мной.

Тем временем я спустился вниз, заметив, что к воротам подходит Роман Дмитриевич.

— Что там? — спросил он.

— Беженцы, похоже, — опередил меня с ответом Иваныч.

— Откуда?

— Выясняем.

— Никита Васильевич, — обратился ко мне староста. — Шли бы вы к себе, мало ли что.

— Там беженцы, и я хотел бы узнать кто они. Скорее всего им нужна помощь, и если мы сможем ее оказать, то должны это сделать.

— Прежде надо все выяснить, — смирившись с тем, что я останусь, сказал Роман Дмитриевич.

Ждать молча мне было как-то некомфортно, и я решил выяснить то, что прошло мимо меня.

— Роман Дмитриевич, вы не видели моего брата?

— Он с Лином. Кажется, возятся со щенком. Его оставила в покое детвора и запустили в дом, там его увидел Пётр Васильевич, и теперь не отходит от него ни на шаг.

— Спасибо, что присматриваете за Петей. Я как-то не успеваю все и сразу.

— Ничего, втянетесь. Через какое-то время начинаешь успевать больше.