Книга Шанс для рода Шустовых. Том 3, страница 72 – Антон Кун, Игорь Ан

Император развернулся и не обращая больше на меня внимания вышел из комнаты.

От дверей мне помахал человек в зеленом камзоле, подзывая к себе. Я понял, что меня просят на выход. Задерживаться не стал.

Я вернулся в зал, где все присутствующие уже рассаживались за столы. Не думал, что будут еще и кормить. Когда мы уходили, огромные двери, отгораживающие словно ширма одну часть комнаты от другой были закрыты и мне казалось, что комната, где наших сопровождающих попросили подождать, представляет собой небольшую гостиную. Но все оказалось не так.

То, что раньше выглядело, как стена просто сложилось в несколько секций и открыло вторую половину залы, где стояли накрытые столы. Туда-то сейчас и проводили гостей слуги, указывая каждому место, где он должен сидеть.

За столом уже сидели люди, но далеко не все. Многие еще ходили по залу, общались.

Я поискал глазами Настю. Она стояла примерно на том же месте, где я ее оставил, вот только сейчас это был не угол комнаты. Ширма сдвинулась и теперь Настя стояла практически в центре зала. Вокруг девушки было полно мужчин и женщин, которые перебивая друг друга, что-то ей рассказывали. Настя вежливо отвечала им, но взглядом выискивала меня.

Все люди, окружившие Настю, были из той части приглашенных, кто не имел духов-покровителей. Знакомые мне по короткому совету у Императора уже сидели за столами.

Мне показалось, что за столом идет какой-то движняк. Складывалось ощущение, что кого-то пересаживали с одного места на другое.

Стол был П-образный. В самой вершине стола, где находилась верхняя перекладина буквы «П» стояло всего два стула. Оба они были крупнее остальных, но все же один больше другого. Нетрудно было догадаться кому предназначались эти стулья. Дальше по обе стороны шли ряды стульев с рассаженными на них людьми.

По правой стороне первые четыре стула были заняты, затем шло два пустых и снова два занятых. На последних двух сидел Корсаков со своей дамой. Дмитрий Олегович все еще был сердит и что-то резко отвечал даме, которая постоянно его о чем-то спрашивала.

По левой стороне первые четыре стула тоже были заняты. На первых двух сидели Гончаров со спутницей. Вот как раз их-то сейчас и пересаживали. К Гончарову подошел пожилой человек и принялся что-то объяснять, прижав правую руку к сердцу, словно извиняясь.

Гончаров, раскрасневшись и надувшись не меньше, чем Корсаков встал и не дожидаясь своей дамы прошел на другую сторону стола. Подошел к свободным местам и уселся рядом с Корсаковым. Тот о чем-то спросил его, и оба разом уставились на меня, только что появившегося в комнате. К Гончарову подошла его спутница в сопровождении слуги и о чем-то спросила. Гончаров резко скривившись ничего ей не ответил, только продолжил недовольно смотреть на меня.

Я не стал больше разглядывать надутых индюков, а пошел к Насте. Несмотря на то, что девушка отлично держалась, окруженная стаей хищно настроенных мужчин, я решил, что настало время вытаскивать ее из этого болота.

Подошел и, мимоходом извиняясь, начал отодвигать подальше одного за другим гостя, пробиваясь к своей женщине. Гости недовольно возражали и старались не дать мне пройти.

В конце я уже принялся весьма жестко отталкивать не пропускающих меня вперед мужчин. Странно, но дам рядом с Настей было не меньше, но они все легко расступались, как только я просил их об этом.