Книга Шанс для рода Шустовых. Том 4, страница 104 – Антон Кун, Игорь Ан

Мы же говорили о последних новостях. Если честно, то мне хотелось выяснить из первых рук, что произошло с горами. Почему Император заявил на встрече, что горы начали двигаться.

Как оказалось, заявления Шанса, что мол подвигаются и перестанут, было не совсем верным. Последнее время невысокие Уральские горы, а точнее можно сказать холмы, часто трясло. И эти землетрясения не прекращались, а становились только чаще.

В земле возникали разломы, и частенько такие предприимчивые люди, как род Демидовых, первыми находили их и начинали исследовать. Порой удавалось найти в них рудоносные жилы и тогда в местах разломов появлялись перерабатывающие заводы, горнодобывающие предприятия или просто земля выкупалась в собственность.

Теперь понятно, с чего род Демидовых так обогатился. Может и в нашем мире были какие-нибудь разломы? Ведь как раз в это время наследники Демидовых понастроили столько заводов, что и по пальцам обеих рук не пересчитать.

— Есть правда и такие места, — продолжил свою мысль Агафон Михайлович, взглянув на вошедших в комнату девушек, — где в разломе обнаруживают что-то, что мало пригодно. Туда Демидовы не лезут, но и нам там делать нечего. Нет стройки — нет потребности в размещении.

— А что именно там обнаруживают? — спросил я.

Агафон Михайлович завозился в кресле, поднялся и прошел куда-то в угол комнаты, где располагалось трюмо с выдвижными ящичками. Открыл один из них, долго шарил, и наконец, извлек на свет серовато-черный камень, с легким металлическим отливом.

— Вот, — протянул он мне булыжник размером с большую грушу.

— Что это? — протянув руку за камнем, спросил я.

— Сначала подумали, что горючий камень. Такие бывает находят в разломах, но как оказалось, не он, а какая-то совершенно бесполезная порода. Не горит совсем.

Я принял от него каменюку и присмотрелся. С виду уголь, только чуть серее и с металлическим отливом. Проведя по боку камня пальцами, я потер их друг о дружку. На коже остался жирный темный след. Неужели — это графит?

Я не геолог и мало знаю об этом минерале, знаю точно, что он жирный. Черт! А забавно! Хотел ведь карандаши делать. Так вот оно!

— Агафон Михайлович, а сколько стоит выкупить тот разлом с землей вокруг?

— Зачем он? Эта штука совершенно бесполезна. Был бы хоть горючий камень, тогда бы куда ни шло, а лучше бы металлоносную руду нашли, хотя, тогда Демидовы бы и его заграбастали.

— Тут такое дело, — начал я и рассказал все что знаю о графите.

Конечно, не вдаваясь в подробности его использования в элементах питания. До этого здесь пока не додумались.

Как только разговор зашел о пользе находки в разломе, да еще и такой, что Демидовы не знают о ее свойствах, Катя оказалась рядом. Девушка внимательно все выслушивала и кивала головой. Я видел, что ее глаза загорелись, что ей это интересно. Да уж, никогда не думал, что девчонок так может увлечь промышленность. Знал бы, пошел в инженеры, а не морды бить.

Мы проговорили далеко за полночь и сошлись на том, что землю тут надо выкупать. Искать специалистов, кто станет разрабатывать месторождение и химиков, кто сможет сделать то, о чем я так воодушевленно рассказывал. Хорошо, что и Катя, и Агафон Михайлович поверили, что все эти знания я почерпнул из одного китайского научного трактата, которых было немало в библиотеке отца.