Книга Шанс для рода Шустовых. Том 5, страница 48 – Антон Кун, Игорь Ан

— Да, но она была ранена. Не в этом ли дело?

— И в этом тоже, но и не только. Во-первых, тебя там могут ранить намеренно. Например, Шалок решит избавится от тебя. Не думаешь, что вся эта затея его рук дело?

Я признаться думал об этом, но сразу отбросил такую возможность. Если за всем видеть предательство и подставу, то можно рехнуться от такой паранойи.

— Нет, — ответил я Шансу. — Я видел, как Висток вел себя. Я хоть и немного, но общался с Зоревым. Мне кажется, между духом и его адептом есть нечто общее. Не знаю, как это объяснить, но я доверяю Вистоку.

Шанс попытался изобразить некоторое сомнение, но затем вздохнул и произнес:

— Ты прав. Этот внук Стрибога, один из самых честных, несмотря на свои восточные корни.

— Вот и отлично! К тому же, ты будешь сопровождать меня и, если что подстрахуешь. Можем позвать еще и Литока. Он вроде бы на нашей стороне.

— Еще бы он был не с нами, — усмехнулся Шанс. — Этот пироман, едва увидел созданный тобой огонь во время посвящения, мгновенно смекнул, кто ты такой и выбрал сторону. Думаю, он поставил на тебя и вряд ли откажется от своей ставки. Разве что под угрозой своему существованию. Но мы ведь такого не допустим?

— Конечно нет! — уверенность в своих силах вдруг переполнила меня настолько, что я сделался беззаботным.

Сейчас мне казалось, что я смогу свернуть горы, дайте мне только куда приложить рычаг.

— Вижу, как тебя переполняют силы — это хороший знак. А мне не мешало бы немного восстановить свои.

— Могу поделиться, — предложил я.

— Не стоит. В мире духов пока есть возможности для подкрепления. А тебе они еще пригодятся.

С этими словами змей взмыл в небо и исчез в прорехе. Я немного подумал и закрыл ее от греха подальше. Мало ли, кто решит сунуться к нам из того мира.

Я отправился к шатру Василия Ивановича, чтобы узнать о потерях. Этот момент я оттягивал, как мог, стараясь не думать о нем. Но рано или поздно мне все равно пришлось бы это сделать.

Василий Иванович одиноко сидел в своем шатре и не отрываясь смотрел на горящий в костровище огонь. Сизый дымок лениво тянулся вверх, исчезая в круглом отверстии в самом верху тента.

— Можно? — спросил я, отодвинув полог.

— Входите, Никита Васильевич. — отозвался командующий.

— Все так плохо? — от порога спросил я.

— Все еще хуже, но где наша не пропадала.

— Большие потери?

— Более сотни убитых и не менее пятидесяти пропавшими без вести. Еще огромное количество раненых.

— Что значит пропавшие без вести? — спросил я.

— То и значит, — ответил Василий Иванович, — тела не нашли. Поиски продолжаем, но надежды мало. Может кто и убежал, но я в своих ребятах уверен. Если и есть процент дезертиров, то он минимален. Значит нужно считать и эти пятьдесят погибшими. Но я все никак не могу это принять.

Я сочувствовал старому командующему. Не думаю, что армия наемников Терехова вела ожесточенные бои на границе. Так что Василию Ивановичу вряд ли приходилось разом терять столько людей.

Полог шатра отодвинулся и в него проскользнул один из адъютантов.

— Василий Иванович, — позвал он.

Командующий тяжело вздохнул и ответил, что слушает.

— К границе лагеря четверо всадников подъехали. Аудиенции Никиты Васильевича просят.

Василий Иванович, едва заметно усмехнувшись, посмотрел на меня и произнес: