Книга Парадокс. Книга 3, страница 54 – Игорь Маревский

Каким-то образом, они за одну секунду успели друг друга убить. Один стрелял из дробовика в небольшом помещении, а второй, без одной руки, видимо нажал на курок и веером описал всё помещение. Я конечно был рад их помощи, но с другой стороны все были мертвы, а мёртвые как известно, не говорят.

На звуки стрельбы соседи явно вызвали полицию, и значит у меня осталось всего несколько минут, прежде чем они прибудут. Хорошая новость, что мне не придётся скрываться бегством, и всё выглядит так, будто они поубивали друг друга. Однако не это самое важное. Меня мучал вопрос, какого чёрта мои родители могли здесь забыть?

Быть может иностранец ошибся? Ведь концепция: «Они для меня все на одно лицо» работает в обе стороны. Прежде чем делать какие-то выводы, я решил осмотреться. БаоШэн записывал всё, что я видел и позже у меня будет возможность досконально изучить кадры. Один из них, по крайней мере меня узнал, поэтому возможность ошибки была крайне мала.

Первым делом я зашел в спальню, схватив несколько салфеток с прикроватного столика, и открыл шкафчик. Оставлять собственные отпечатки я не собирался, поэтому использовал бумагу в качестве прослойки. Внутри я нашел паспорта всех троих. Российское гражданство, обычные русские фамилии, ничего необычного.

На кровати правда лежал телефон одного из убитых, конечно же с установленным паролем. Чёрт, времени подбирать комбинацию у меня не было, однако внутри могла находиться важная информация. Я выключил устройство и убрал предмет в карман. Полиции вряд ли удастся отследить телефон в Парадоксе.

Больше ничего не интересного в спальне мне не удалось обнаружить. Я вернулся в зал и моё внимание привлёк раскладной диван, из-под которого ранее один из бойцов извлёк автомат. Бинго. Внутри деревянной коробки я обнаружил небольшой арсенал, которым можно было вооружить тактическое звено.

Автоматы, несколько дополнительных магазинов, пару стяжек гранат, но не это привлекло меня. Посреди кучи, находилось самодельное устройство, и хоть я не имел военной подготовки, взрывчатку мне удалось опознать с первого взгляда. Тыкать палкой в потенциально опасное устройство, было бы глупо, однако меня заинтересовал небольшой свёрток.

Я аккуратно развернул его, и внутри оказалась приличная сумма денег, примерно тысяч шестьдесят долларов плюс заграничные паспорта. Они были оформлены на имена убитых, с проставленными визами в Латвию. Деньги и документы оказались завёрнуты не просто в тряпку, а в своего рода флаг, с изображением которое было известно любому советскому и российскому мальчику с детства.

Твою мать, Ярослав, во что ты теперь ввязался, а главное, во что ввязались твои родители? Сомнений больше не осталось, так как среди всего этого дерьма, я обнаружил отцовский старый шеврон. Мне были известны все неровности. Я с детства рассматривал и изучал каждую ниточку, гордясь тем, что мой отец офицер вооруженных сил, прошедший чеченскую кампанию.

В глазах маленького ребенка, не было человека круче чем мой отец. Он настоящий герой, откликнувшийся на зов родины и чтивший воинский устав. Тогда я мало чего соображал, и откровенно не понимал всей картины происходящего. Как бы то ни было, мне никогда не пришло бы в голову, что придёт время, когда я обнаружу его шеврон среди всего этого мусора.