Книга Проект: "Возмездие" Книга 4, страница 28 – Игорь Маревский

— Слушай, нам вообще повезло, что вот так наткнулись на информацию. Может, не будем рубить сплеча и забудем старое?

Седьмая бросила на меня недовольный и обиженный взгляд, однако в нём что-то изменилось. После личного сценария конструкта, помимо того, что она вступила в ватагу, девушка старалась держаться поближе ко мне. Не то чтобы она висела на руке или постоянно сидела на шее, но что-то изменилось в её глазах. Решив слегка сбавить градус напряжения, я уселся на ближайший диван и повторил:

— Ну раз мы теперь в одной ватаге, и тебе известны наши планы, думаю, пора делиться информацией, которая может привести нас на Первый рубеж.

Седьмая молча пила свой молочный коктейль, играясь кончиком указательного пальца с искусственной пенкой, а затем отодвинула стакан и заговорила:

— Нечего рассказывать, Смертник. Люди, о которых шла речь, — мои родители по печати. Из вас всех меня может понять только Элли, так что не надо всех этих системовских объяснений.

Элли подняла голову, оторвавшись от металлической конструкции Мыши, и тихо прошептала:

— Я с моими родителями практически не общаюсь. Они держат лавку на улице Чиф. Как-то не сложились у нас отношения, видимо, дело во мне. Да, наверное, точно, наверняка, во мне… я виновата…

Не успел вставить и слово, как Седьмая продолжила:

— А мне с моими повезло. Вкалывали как лошади, зарабатывали опыт, статус — и начали прислуживать Лотосам. Работали бухгалтерами, там и выяснили, что кланам известен путь на Первый рубеж. Они периодически туда ездят, когда хочется шикануть и потратить всю накопленную кибу. А сами, скоты такие, отказываются делиться с остальными.

— Думаю, дело даже не в них и не в системе. Если концепция развития общества и технологий повышается с каждым рубежом, то логично предположить, что людям с первого не очень-то и хочется видеть голодранцев со второго. Уверен, там и своих хватает, — всё время, пока Трев размышлял вслух, Седьмая сверлила его яростным взглядом, а когда он наконец заметил, то кивнул и добавил:

— Извини, продолжай.

Девушка допила свой коктейль, потребовала добавки у Приблуды, который пожал плечами и, высыпав в стакан сухой порошок, залил дистилированной водой. Седьмая мешала пластиковой трубочкой до тех пор, пока сверху не образовалась густая белая пена, а затем, так и не отпив, продолжила:

— Они пытались рассказать людям, за что выродок Харэно приказал их убить. Если бы я не вмешалась и не предложила себя в качестве пленницы, так бы и произошло.

— Стоп, — прервал её рассказ Приблуда. — А ты там каким боком вообще оказалась?

Седьмая отпила, и в этот раз коктейль показался ей противно горьким. Она отодвинула стакан в сторону и ответила:

— Старый извращенец пытался меня поиметь к тому времени уже месяца два. Не знаю, почему он запал именно на меня, но как только не пытался. Кибу предлагали, синту, наниты, даже в клановую ватагу звали и пророчили бесконечный и быстрый кач в Санктууме. Всё никак не мог от меня отстать, а когда произошло то, что произошло, то поняла, что это единственный выход. У него к тому времени уже было шесть молоденьких наложниц, а я стала Седьмой.

— Я думал так тебя назвали родители, — пробормотал Трев.

— Родители дали мне другое имя, — ответила девушка, покосившись на меня. — Седьмой я стала для Харэно, а когда всё выяснилось, то сбежала, но имя сохранила. Как напоминание о том, что он сделал не только с моими родителями, но и со всем поселением.