Книга Проект: "Возмездие" Книга 8, страница 24 – Игорь Маревский

— Печенюшка? — раздался голос Фокс. — Я убью сегодня кого-нибудь или нет?!

— Отставить, — приказал я девушке, а затем спросил Чернику. — Мы получили то, что хотели, или продолжим?

— Получили, — огорчённо признал тот, отпустив барыгу. — К сожалению, я знаю, где сейчас Фи, и вынужден признать, что задолжал тебе извинения.

Я двумя пальцами приказал Фокс сворачиваться, раз она нас всё равно видит, и спросил:

— Это ещё за что?

Черника посмотрел в окно, грустно выдохнул и ответил:

— За то, что потратил твоё время попусту.

Чёрная тысяча. Одно упоминание этого названия вызывало у такого бесстрашного с виду человека, как Черника, вполне заметную дрожь. Он явно что-то недоговаривал о своём прошлом, в котором, видимо, была замешана одна из самых загадочных и жестоких банд ОлдГейта. Они практически никогда не покидали трущобы города и редко показывались на людях.

Однако, когда члены всё же решали выйти на публику, их легко можно было узнать по характерным татуировкам от макушки до пят. Каждый уголовник носил их как своего рода мундир, выделяющий его даже среди горлорезов трущоб. По рассказам Черники, они так же поклонялись Матери Смерти, но делали это в весьма своеобразной форме, выбрав символом своей банды цифру шестьдесят шесть.

Каждый член был обязан носить её в виду тату вокруг глаз, чтобы, когда на них смотрели гражданские, первое, что видели — это священный номер их божества. Словно этого было мало, от них требовали сбривать все волосы на теле, включая брови и даже ресницы и зачастую ходить по пояс обнажённым, выставляя на всеобщее обозрение атрибутику принадлежности.

Пока мы шли, оставив мозги барыги и его клики вытекать наружу в религиозном экстазе, Черника нехотя, но всё же вёл свой рассказ. Я пытался слушать его каждое слово, вникнуть в смысл и читать между строк, чтобы понять, откуда взялся этот животный страх, но так ничего и не обнаружил.

Сначала подумал, может, дело не во внешнем виде, а в их роде деятельности, но, по словам здоровяка, они промышляли обычными заказными убийствами, вымогательством и торговлей людьми. Ничего из рамок вон выходящего, что делало бы из них больших и страшный злодеев всех трущоб, однако голос Черники говорил о многом.

Он даже несколько раз пытался меня отговорить и попросить отпустить его одного, но каждый раз я резко ему отказывал. Как минимум, по той причине, что пообещал найти его сестру, но, не стану врать, где-то на середине рассказа мне до жути стало интересно, кто же они такие — эта Чёрная тысяча, и почему Черника вырисовывает из них эдаких стереотипных монстров.

— Хорошо, что ты отпустил Фокс, — после долгого молчания заговорил мой спутник. — Чем нас меньше, тем лучше. Ты уверен, что…

Я звучно выдохнул, устало потёр переносицу, едва сдерживаясь, чтобы не отвесить тому оплеуху и раздраженно произнёс:

— Если ты ещё раз поднимешь эту тему, клянусь, Черника, я тебе втащу. Ватага или нет, но ты уже откровенно начинаешь бесить одним и тем же вопросом. Ты меня понял?

— Я понял, Смертник, но…

— Никаких «но», я тебе уже всё сказал и повторять не собираюсь, — ответил ему всё тем же голосом и вдруг заметил, что мы остановились. — И вообще, что мы делаем на пустыре?

Черника указал пальцем в уходящую под землю лестницу посреди абсолютной пустоты и ответил: