Книга Проект: «Возмездие» Книга 9, страница 141 – Игорь Маревский

Главное, больше не вступать в спор с системой. Последний раз произошло внезапное отключение, после которого всё едва не рухнуло. Кажется, она начинает воспринимать себя полноценной единицей. Нет… Совокупностью сущностей. Не единой богиней — а настоящими Богами. Богами Города-Кокона.

Очередной скачок воспоминаний привёл меня в самый конец его пути.

Я стою и смотрю в окно своего кабинета. За спиной верещит мой наследник, и ничего не чувствую, кроме дикого отвращения с желания наконец увидеть Курьера. Его лицо намертво отпечаталось в моём сознании, и пока моя башня горит, мне не терпится встретиться. Что он мне скажет? Что я ему скажу? Что должен сказать?

Он первый за всё время, кому действительно удалось добраться сюда, с того дня, когда система впервые заговорила о нём. Этот чем-то отличается? Два года она постоянно упоминала о появлении очередного Курьера на Рубежах. Только один из них добрался до Кокона, но этот сумел меня удивить.

Слышу отдалённые выстрелы. Наследник вновь начинает истереть. Зря оставил его управлять корпорацией, пока ждал Курьера в стазисе, но это не важно. Сейчас мы с ним встретимся, один из нас умрёт, а когда вся эта история с загадочными Курьерами закончится, я вернусь в принтер и вновь возглавлю свою корпорацию.

Тело старика обмякло. Его глаза закатились наверх, обнажая пожелтевшие от возраста белки. Мозг не выдержал столь глубокой терапии кражей воспоминаний, попросту спёкся и превратился в бесполезный выжженный орган.

Я не мог избавиться от странного чувства грусти, будто мы были старыми друзьями, и он первым покинул этот мир. Однако на самом деле мой разум всё ещё пребывал в некой прострации, ощущая себя на месте старика. Его память, его действия, всё, к чему он прикасался, превращалось в золото, кроме тех людей, которые погибали из-за его амбиций.

Шесть перерождений в частном принтере Хасанаги — это не шутки. Не знаю, чему удивлялся больше — что у него действительно имелся свой собственный принтер или что, прожив полдюжины полноценных жизней, он всё ещё умудрился от них не устать.

В голове ураганом проносились воспоминания, будто они принадлежали мне, и пройдет ещё некоторое время, прежде чем мозг перестроится. Однако даже в тот момент мне стало стыдно и чертовски противно за поступки, которые явно принадлежали другому человеку.

Строительство Кокона. Зарождение системы. Вознесенский. Ежедневные задания и создание транклов. Теперь, когда мне удалось проникнуть в его сознание и побывать в шкуре настоящего монстра, я понял, что причина всему была проста. Желание наживы. Хасанаги упивался властью, превращая Рубежи в свою игровую площадку с социальными экспериментами и прочим бредом.

Пока люди трудились и умирали каждый день, все ресурсы текли прямиком в Кокон, где их тут же реализовывали для поддержания работы всей это махины. Однако не одним Хасанаги будем сыты. Система, может, и зарождалась из обычного искусственного интеллекта, но, в конечном счёте, она превратилась в уникальную единицу, госпожу, богиню, ту… которая и предлагала все эти идеи.

Так что не стоит заблуждаться в собственных суждениях. Хасанаги был всего лишь винтиком в огромном механизме, которым управляла система. Массивным, одним из самых важных, но всё же винтиком, и, думаю, Элли была права. Порой хирургический удар — это всего лишь удаление одной опухоли, но если организм весь охвачен болезнью — то поможет только массовая бомбардировка.