Книга Проект: «Возмездие» Книга 9, страница 16 – Игорь Маревский

— Да ты их впервые в жизни видишь, — парировал Трев, принимая руку помощи от девушки, а затем случайным образом бросил на меня взгляд и поздоровался. — О, Смертник, мы как раз о тебе говорили!

— Обо мне? — удивлённо переспросил я, заметив, что Фи довольно сильно изменилась с нашего прошлого разговора в Яслях. — И где это вы обо мне разговаривали?

Трев заметил мой взгляд, оглядывающий загадочное помещение, и спешно ответил:

— Ух, ну и с чего бы начать? Помнишь мой проект «ферма»? Так вот, в процессе мне удалось не только создать послушных неписей, но и нащупать доступ к инфополю. Так что можешь забыть о КиберСанктууме навсегда! Здесь я могу создавать любые сценарии и получать доступ прямо отсюда. Вот, допустим, сейчас мы спускались в логово пауков посреди густого леса, создать который мне удалось всего за пятнадцать минут.

— И мы туда больше не пойдём! — недовольно поморщилась Фи, бросив на меня косой взгляд.

Мне показалось, или она стесняется? Не хочет обсуждать то, что произошло в Яслях? Я, в общем-то, тоже, но зачем себя вот так вести? Ладно, сделаю скидку на пережитый стресс и спрошу напрямую.

— Как ты себя чувствуешь? Твоё тело…

Вдруг Фи резко отвернулась и бросила игривый взгляд на Трева. Парень улыбнулся в ответ, кивнул и спешно пояснил:

— Мышь растёт.

— Ага, я заметил, — кивнул я в сторону человека, который чуть больше стал походить на себя прежнего, а не на искалеченного ежа.

— Не в этом плане, — пояснил Трев, хватая его за руку. — Смотри. Мышь, как тебя зовут?

Ёж открыл рот и, словно ребёнок, начал вытягивать из себя знакомые слова:

— Я… зовут… Мышь!

— Ну, не филолог, — заявил Трев. — Но такой прогресс всего за несколько дней. Дело в том, что его матричный импринт был переписан во время ежификации, но что, если взять импринты тех, кто не подвергся этому процессу?

Тут Фи улыбнулась и посмотрела мне в глаза. Я никогда ещё не видел её такой счастливой, что неудивительно. За последние несколько дней знакомства со мной ей пришлось пережить многое и даже на несколько секунд умереть. Не засунь я тогда её в киберпространство и не накачай раствором, явно бы не сумел дотащить её до ОлдГейта, что позже подтвердила Элли.

Вдруг девушка подошла, взяла меня за обе руки и поцеловала в щёку. Я увидел, как едва заметно нахмурился Трев, но прекрасно понимал, что это не просто так. Единственный, кто всё ещё плавал в прострации, — это был я, но не успев даже заговорить, меня перебила Фи:

— Трев рассказал мне о процессе с Мышью, и, думаю, что если мы вернёмся обратно, то…

— Яслей больше нет, Фи, — я резко перебил её холодным голосом. — Принтер больше не печатает дефектные тела. Я лично убедился в том, чтобы всё сгорело в огне, вместе с серверами и комплексом.

Фи помрачнела и, опустив голову, начала искать варианты.

— Ну, может, не всё. Ты же быстро уходил, уносил меня, может, серверы ещё рабочие? Всё, что мне надо, это подключиться к ним, и, может, тогда… может, тогда… — вдруг девушка осеклась, и мне показалось, что она вот-вот заплачет.

Кажется, я понял, к чему она вела. Мышь был ярким примером того, что матричный импринт — это не просто набор алгоритмов, а полноценный записанный в машинный код человеческий разум. Если человека можно оцифровать и превратить в набор символов, то проект «Возрождение», а именно, технология Павла Вознесенского, как раз и была тем самым способом. Однако вот Фи не было известно, что перед тем, как отключиться от сервера, я перетянул все матричные импринты в Нейролинк, включая тех, кто совсем недавно погиб.