Книга Хранитель Пути Зверя. Том 2, страница 97 – Игорь Маревский

Единственное, в чём мы никогда не нуждались, — это в рисе. Как только заканчивался один мешок, отшельник молча уходил и через несколько часов приносил второй. А учитывая интенсивность моих тренировок, жрать хотелось чуть ли не каждую минуту.

Пока Яо Ху в очередной раз куда-то ушёл, я решил быстренько пообедать, напитаться духовной энергией и ещё раз попробовать овладеть техникой. Пришлось положить линшоу на деревянный стол и рядом с ним начать разделывать убитого зверя. За пять дней мы съели всё сырое мясо, поэтому пришлось пускай в ход копчённое.

Я положил на разделочную доску куски с лопатки, шеи и спины яогуая и некоторое время просто смотрел на них. Как-то мне не приходил в голову тот факт, но линшоу за минувшие дни так и ни разу не проснувшись, ни на толику не похудел и вообще не требовал еды. С другой стороны, с теми, кто лежит в коме, как мой дед, такое обычно бывает. Правда, он и без того не отличался плотным телосложением, а его щёки заметно впали, и сквозь одежду были видны широкие рёбра.

— Так, сосредоточиться! — прошептал я сам себе. — Как только овладею техникой, так сразу смогу помочь Яо Ху вылечить дедушку, так что вперёд!

Копчённые куски яогуая лежали на доске, завёрнутые в грубую ткань. Я развязал её и на мгновение задержал дыхание. Тяжелый, густой аромат копчения сразу поднялся в воздух и заполнил хижину ароматами смолы и прожаренного жира. Мясо потемнело от копоти, а края приобрели буро-коричневый оттенок. Если не знать, откуда это мясо взялось, то его смело можно было принять за хорошую деревенскую свинину, подкопченную над очагом. Но я всё равно ощущал под этим запахом нечто большее, нечто сладкое и желаемое — духовную энергию зверя.

Положив кусок со спины на доску, я провёл ножом по плотной поверхности. Лезвие входило с лёгким хрустом и добиралось до мягкого и сочного мяса внутри. Я отрезал несколько полосок с лопатки и шеи, снял грубые края и начал работать ножом.

Копчённое мясо рубилось иначе, нежели сырое. Оно было плотнее и при разделывании выпускало в воздух новые волны запаха дыма. Постепенно куски превратились в плотную рубленную массу под тяжелым лезвием мясницкого тесака, в которой тёмные волокна мяса, перемежались с маленькими кусочками янтарного жира.

Я добавил щепоть соли, немного соевого соуса и растёр меж пальцами сухой базилик. Он пах горьковато и даже можно сказать терпко, как раз то, что нужно для копчёного мяса.

Рядом лежал дикий батат. Я очистил его ножом от грубой кожицы и нашинковал мелкими кубиками. Его сладость хорошо ляжет в контраст копчённого мяса. Осталось только добавить к этому рис.

Когда снял крышку с котелка, в лицо ударило облако горячего пара. Рис уже почти дошёл, а вода сверху ушла. Я, прислушиваясь к тихому и густую побулькиванию, сгрёб угли печи в сторону и тем самым снизил температуру готовки. Пускай рис впитает себя остатки влаги и хорошенько настоится.

Для мяса я поставил свой второй котелок, потемневший от старой копоти, на дно плеснул масла и бросил пару раздавленных зубчиков дикого чеснока. Пришлось, правда, походить по округе, добывая растущие в горах ингредиенты, но это зачастую совпадало с моими тренировками у реки, да и несколько особенно «овощных» точек я сумел хорошенько запомнить.