Книга Железный Ворон 1, страница 79 – Ярослав Мечников

Он усмехнулся своей кривой усмешкой.

— Он будет знать, кто мы. Он будет знать, что мы — не просто «щенки». И он будет вынужден действовать осторожнее. Он будет бояться. Страх — лучшее оружие, Воронцов. Гораздо лучше, чем смерть.

Он предложил третий вариант. Не сдать страже. Не убить. А отпустить. Превратить пленника в живое послание. Это была дерзкая, опасная и по-своему гениальная идея.

Я слушал Дамиана, и его слова ложились на моё собственное чувство азарта, как масло на огонь. Это было опасно. Это было безумно. И мне это нравилось.

Я посмотрел на пленника. Потом снова сел перед ним на корточки.

— Ну хорошо, — сказал я медленно, и на моих губах появилась нехорошая улыбка. — Допустим. Одного отпустить.

Я посмотрел ему прямо в прорези маски.

— А второго?

Мой вопрос повис в звенящей тишине подвала.

Лина замерла, понимая, к чему я клоню. Дамиан же чуть склонил голову набок, с интересом ожидая, к какому выводу я приду.

Пленник дёрнулся. Он всё понял.

— Н-нет… — прошептал он. — Вы… вы не можете…

Я поднёс свой указательный палец прямо к его лбу, к тому месту, где маска прилегала к коже. Он дёрнулся, пытаясь отстраниться, но путы держали его крепко.

— Знаешь, — проговорил я тихо, почти медитативно, — я тут сейчас подумал… а магом быть — правда очень интересно. Вот, кажется, да, всего лишь палец… ну что такого. А на самом деле… в нём сила.

Я почувствовал, как на кончике моего пальца, в миллиметре от его кожи, начинает концентрироваться энергия. «Эфирный клинок». Он это тоже почувствовал. Его тело забилось в конвульсиях от ужаса.

Я вёл себя так, будто собираюсь убить его прямо сейчас. Медленно. Мучительно.

И вдруг…

— БАМ! — заорал я ему прямо в лицо.

Одновременно с криком я убрал палец и хлопнул ладонью по полу рядом с ним.

Он взвизгнул, как поросёнок, и зажмурился, ожидая смерти.

— Испугался? — спросил я с весёлой, злой усмешкой.

Пленник открыл глаза. Он тяжело, прерывисто дышал, его тело трясло. Он был полностью сломлен.

— Дурачок ты этакий, — сказал я уже спокойнее, почти по-отечески, глядя на трясущегося пленника. — Я хороший человек. Понял?

Он ошарашенно смотрел на меня, не понимая, что происходит.

— Ты понимаешь вообще, что это значит? Это значит — не делай гадостей людям. Не кради их отрубленные руки. Не нападай на студентов с ножами.

Я помолчал, давая ему осознать этот простой, почти детский урок, который звучал так дико в этом жестоком мире.

Затем я произнёс одно слово.

— Идите.

Я поднял руку, и затвердевший хлыст, сковывавший его, снова стал эфирным и с шипением растаял в воздухе. Пленник, внезапно обретший свободу, не мог пошевелиться от шока.

Я повернулся к Дамиану.

— Дамиан, сними с его друга это заклятье, если можешь.

Затем я снова посмотрел на освобождённого «Химеру».

— И передайте своему этому… Магистру. Пусть подумает в следующий раз, прежде чем сюда соваться. А вам я советую пересмотреть свои жизненные принципы. Пока не поздно.

Дамиан смотрел на меня с нескрываемым, почти шокированным изумлением. Такого он точно не ожидал. Но после секунды замешательства он молча кивнул и подошёл к парализованному «Химере». Он щёлкнул пальцами у него перед лицом, и тот обмяк, приходя в себя и тяжело дыша.

Оба бывших пленника, один прихрамывая, другой пошатываясь, смотрели на меня как на сумасшедшего. Они не понимали. Они ждали смерти, пыток, чего угодно, но не этого.