Книга Железный Ворон 2, страница 66 – Ярослав Мечников

— Какое предложение? — нахмурился я.

— Ты откажешься от всех претензий на шахты, — сказала она. — И потребуешь передать их под совместное управление Академии и… Рода Шуйских. В качестве компенсации за «несчастный случай» с их наследником.

Я опешил. Это был безумный ход.

— А я, — продолжила она, и в её глазах блеснула сталь, — в этот же момент заявлю, что мой Род отказывается от претензий на форпост и передаёт его под командование Императорской Гвардии.

Она смотрела на меня, и я видел гениальность и опасность её плана.

— Мы не дадим им ничего. Мы вырвем предмет их торга и отдадим его третьей стороне. Мы покажем им, что их игры окончены. Что мы не будем пешками в их борьбе за ресурсы. Мы покажем им, что у нас есть своя воля.

Она предлагала не просто бунт. Она предлагала политическую революцию. Мы вдвоём против двух самых могущественных Родов Империи.

Я обдумывал её слова. План был красив. Дерзок. Но…

— Но разве моё мнение будет иметь значение, пока я не глава Рода? — спросил я, глядя ей в глаза.

Анастасия усмехнулась. Холодно. Уверенно.

— Формально — нет, — ответила она. — Твой отец может отменить любое твоё слово. Но мы будем играть не по формальным правилам.

Она подалась ближе.

— Представь себе сцену. Ты, «пробудившийся» наследник, на глазах у всего Совета публично отказываешься от богатства во имя… справедливости. В пользу обедневшего и пострадавшего Рода Шуйских. Ты будешь выглядеть не как непослушный сын, а как благородный герой.

Она посмотрела мне в глаза.

— А теперь представь, что сделает твой отец. Отменит твоё благородное решение? Заберёт у несчастных Шуйских последний шанс? На глазах у всех? Он может это сделать. Но его репутация, его «честь», о которой он так печётся, будет уничтожена. Он будет выглядеть как жадный, мелочный тиран.

Она выпрямилась.

— Мы ударим не по его власти. Мы ударим по его гордыне. А для таких, как он, это страшнее смерти. Он не сможет ничего сделать, не потеряв лицо.

Она была не просто магом. Она была гениальным политиком. Она просчитала всё до мелочей.

— А я, поддержав тебя, покажу, что Род Голицыных тоже ставит честь выше выгоды, — закончила она. — Мы свяжем их по рукам и ногам их же собственными правилами чести и достоинства.

Я вздохнул. Род Шуйских… Благородство…

— Настя, — сказал я, и мой тон был серьёзным. — А ты уверена, что Род Шуйских достоин того, чтобы им возвращать эти шахты?

Она удивлённо на меня посмотрела.

— Их сын, Костя, помогал «Химерам». Его брат, Пётр, знал об этом и молчал. А их отец, глава Рода… ты уверена, что он честный и достойный человек? Уверена, что он не был в курсе, откуда у его сына появились «лёгкие деньги»?

Я смотрел ей в глаза, заставляя задуматься над моральной стороной её идеального плана.

Анастасия на мгновение замерла. Она об этом не думала. Для неё Шуйские были лишь фигурой на доске, «слабым Родом», который можно использовать в своей игре.

— Это… — она запнулась. — Это неважно.

— Неважно? — переспросил я. — Мы собираемся развязать войну с нашими отцами, чтобы помочь людям, которые, возможно, такие же прогнившие, как и все остальные? В чём тогда смысл?

Она отвернулась, и я увидел, как на её лице отражается борьба.

— Смысл не в том, чтобы помочь Шуйским, — сказала она наконец, и в её голосе была холодная ярость. — Смысл в том, чтобы помешать им. Моему отцу и твоему. Смысл в том, чтобы показать им, что мы больше не их марионетки.