Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 110 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Молодой охотник, опёршись на меч, криво усмехнулся.

— В рудокопы решил податься, пацан?

В голове пронеслась ядовитая мысль: была ли в случившемся их вина? Могли ли они предотвратить эту бойню?

— Нет, — в голосе сама собой пробилась спесь. — Хочу закончить дело и убраться из этой дыры.

— Сколько ты не спал? — внезапно подал голос командир. Его тихий вопрос прозвучал громче, чем издевки Брока.

— Почти двое суток. — ответил я.

Йорн смотрел на меня безразлично, будто оценивал изношенность инструмента.

— Шёл бы ты спать, щенок, — сказал мужчина лишённым эмоций тоном. — А то кони двинешь ненароком.

— Ха! Да я бы денег дал, чтоб на это поглядеть! — снова встрял усатый, гогоча. — Тварей пережил, а от кайла своего и подохнешь, как последний работяга! — он захохотал ещё громче, запрокинув голову.

Я взглянул на его рожу — ну и ублюдок!

— Довольно. От твоего ора в ушах звенит, — произнёс одноглазый. В голосе не было злобы, лишь усталость. Брок, на удивление, послушался и замолчал. — Иди, куда шёл, — бросил мне командир, не глядя.

Развернулся и двинулся в сторону старых забоев. В узком проходе плясали тени от догорающих факелов и давила тишина, прерываемая лишь шорохом моих шагов. Не было слышно ни стука кирок, ни голосов. Я был один в этом склепе.

Добравшись до гематитовой жилы, принялся её изучать. Несколько неглубоких трещин змеились по поверхности. Провёл по ним рукой и в одном месте порода чуть поддалась, готовая отколоться. Решено — сначала этот кусок, потом пробиваться к тому огромному валуну. Прицелился и несильно ударил — рудная крошка брызнула во все стороны.

Корзины — чёрт, совсем забыл про корзины. Нужно собрать всю пустую тару, какую смогу найти, снести её сюда, набить доверху, и только потом начинать выносить.

Пару корзин нашёл здесь же, в штольнях, и перетащил к своему месту. Затем вернулся в главный зал. Две есть, две уже отнёс наверх, ещё одну, полную, нужно будет забрать. Значит, осталось ещё одиннадцать. Игнорируя Охотников, пошёл вдоль стен, выискивая взглядом пустые плетёнки, с горем пополам удалось наскрести ещё девять штук. Схватив эту неудобную охапку, потащил её обратно.

Сбросив ношу, вернулся за своей полной корзиной. Несколько факелов уже погасли, и тьма в пещере сгустилась. Нужно будет найти свежую паклю… Вся эта затея вдруг показалась до смешного глупой, будто пытался проломить каменную стену собственным лбом.

Схватил свою тяжёлую корзину, и в этот момент тишину прорезал звук шагов. Тяжёлый топот, доносящийся сверху, не одного человека — десятка, а то и пятнадцати. Из темноты туннеля начали вырисовываться силуэты. Я узнал охрану лагеря, а впереди них, во главе процессии, шёл человек поразительно низкого роста, но невероятно крепкий. Его одежда напоминала тогу римского патриция, подпоясанную грубым кожаным ремнём. На груди тускло поблёскивал огромный медальон с камнем, внутри которого тлел рунический символ.

Это был старик, но время, казалось, лишь высушило его, оставив самое необходимое. Острые черты лица, тяжёлые надбровные дуги и массивные скулы. И волосы — длинные и чёрные как смоль, без единой седой пряди. Он шёл с властной решимостью, ступая по трупам падальщиков, словно их не существовало.

Вся процессия спустилась в зал и замерла, оглядывая поле бойни.