Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 165 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Ну и чего ты там забыл, сопляк? — начал тот медленно, смакуя каждое слово. — Присосался к рудознатцам? К этим недоноскам?

Злость вскипела внутри. Какого хрена⁈ Сам морил Кая голодом, кормил чёрствыми лепешками, а потом и вовсе забил на то, что я буду есть, пока тот бухает! Сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не сорваться.

— Да. Устроился работать, — ответил, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Точил для них клинки и инструменты.

Гуннар остановился в шаге от меня, нависая всей тушей. Его злобные глаза изучающе скользнули по рубахе, что отдали мне в лагере, по мешку с деньгами, который держал в руке.

— А чего назад припёрся? — спросил мужик резко.

Вопрос был таким внезапным, что заставил растеряться.

— Так вы же сами велели, чтобы я вернулся, — слова слетели с языка прежде, чем успел подумать. — Вот и вернулся.

— КТО ВЕЛЕЛ⁈ Я ВЕЛЕЛ⁈ — взревел Кузнец, так что я отшатнулся. Казалось, от этого басистого ора задрожала вся кузня, а услышала его вся улица. Старик подался вперёд, лицо налилось кровью. — РАЗВЕ Я ТЕБЯ ПРОСИЛ⁈ ОТВЕЧАЙ, ЩЕНОК! Я⁈

Дыхание перехватило, будто кто-то сдавил грудь. Сердце заколотилось, как загнанная птица в клетке. Захотелось выкрикнуть что-то в ответ, защититься… Но по факту Гуннар прав — он лично ничего не говорил. Я не знал, чья это была воля — Йорна или его.

— Нет… — голос превратился шёпот. — Нет, вы… вы меня не просили.

— НУ ТАК И КАКОГО ХРЕНА ТЫ ТАК ГОВОРИШЬ⁈ — окончательно взорвался кузнец, брызгая слюной. — СЛЕДИ ЗА СВОИМ ЯЗЫКОМ! А не то я тебя здесь же в землю и вобью, усёк⁈

Вот же скотина, какого хрена он так взъелся? Я ведь даже ещё ничего не сделал. Внутри всё кипело от несправедливости, но понимал — любое препирательство выйдет дороже. Промолчать? Или всё-таки попытаться объяснить?

— Усёк, мастер Гуннар, — выдавил, пытаясь говорить ровно. — Но разве вы не говорили Йорну, чтобы он…

Не успел договорить.

Здоровая рука метнулась с неожиданной для такой туши скоростью. Грубые пальцы впились в воротник рубахи и сжали, как клещи. Кузнец дёрнул меня на себя, рывком поднимая так, что пятки почти оторвались от пола.

Я оказался лицом к лицу с ним, и меня обдало вонью перегара. Смотрел в налитые безумные глаза мужика, внутри которых горело адское пламя.

— Ты. Меня. Не услышал? — прорычал Гуннар прямо в лицо, вдалбливая каждое словно, будто молотобоец. — А? Я. Тебя. Ни о чём. Не просил.

Верзила замолчал, продолжая буравить сумасшедшим взглядом. Казалось, ещё слово, один неправильный взгляд — и тот снова потащит меня к бочке с водой. Всё тело било мелкой дрожью от адреналина, но я заставил себя молчать. Смотрел ему в глаза, и ровно, медленно дышал, пытаясь сохранить хоть крупицу самообладания.

— Я… я понял, мастер Гуннар, — сказал мужику — Вы. Меня. Ни о чём. Не просили.

Повторил его слова, как эхо. Тот глядел на меня ещё с десяток тяжёлых секунд, будто решая, сломал он меня или нет. Затем его хватка разжалась. Мужик резко отпустил рубаху и выпрямился, отступая на шаг.

— То-то же, — прохрипел кузнец. — Ну так чего припёрся?

Я стоял, пытаясь унять дрожь и привести в порядок сбитое дыхание. Мужик был ещё разъярён, но, кажется, выпустил пар. Снова принялся лениво чесать брюхо, будто ничего не произошло.

Стало ясно, чего он добивается — устроил идиотский спектакль, унизил ради утверждения власти. Верзила хотел, чтобы я сам, добровольно, попросился обратно в рабство. Чтобы признал его важность и незаменимость.