Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 200 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Так значит, эта энергия, что живёт внутри, что позволяет работать на износ и греет в холода, может не просто растекаться по телу — она может стать оружием? Создавать кинетические выбросы?

Образ «пламенного кулака» встал перед глазами настолько яркий и нелепый, что я не выдержал. Это было что-то из тех дурацких азиатских мультиков, которые иногда смотрели в части самые молодые бойцы. Персонажи с огромными глазами, летающие по воздуху, чьи удары окутаны огнём. И теперь это — моя реальность?

Мысль была настолько дикой, что я фыркнул, а затем рассмеялся. Представил, как набиваю морду Финну своим горящим кулаком. Представил его ошарашенное, обпалённое лицо и смех становился всё громче, вырываясь из груди неконтролируемыми толчками. Повалился обратно на солому и хохотал, глядя в дырявый потолок, не в силах остановиться.

«Узнали бы об этом мужики, — пронеслась мысль сквозь смех, — упекли бы в психушку без разговоров».

Постепенно смех начал стихать, уступая место трезвости. Эйфория схлынула, и реальность навалилась как бетонная плита.

В этом мире всё было по-настоящему. Сам ведь видел, с какой нечеловеческой скоростью сражались охотники в шахте, уничтожая тварей — огромных мокриц размером с волка — так, будто это были назойливые букашки.

«Я тоже буду драться,» — мысль ударила, как гонг.

И в этот момент внутри разлилось неожиданное чувство благодарности к этой бездушной штуковине в моей голове. Вдруг ощутил, что Система по-настоящему на моей стороне. Её постоянные пинки и безжалостные требования — именно то, что нужно. Смог бы я выжить без неё? Может быть. Но добиться такого прогресса за столь короткое время — никогда.

«Спасибо,» — мысленно произнёс.

Система молчала. Лишь на периферии зрения тускло светилась строчка прогресса. До второй ступени: 24 %.

Что там ещё? «В случае невыполнения ежедневной практики наступит деградация». Покачал головой. Угроза отката неприятна, но дело уже не в этом — теперь понимал: заниматься нужно не из-за страха деградации, а ради себя.

Ради того, чтобы в этом жестоком мире можно было дать отпор тем, кто видит в людях лишь разменную монету. Тем, кто судит тебя по прошлому, которое даже не твоё. Тем, кто позволяет себе говорить с тобой, как с насекомым.

В прошлой жизни никогда такого не терпел. Если кто-то пытался говорить без уважения, быстро ставил на место. Руки были крепкими, и не раз приходилось стоять за себя, но здесь я был всего лишь пацаном в тощем теле.

Взглянул на кулаки — да, пока они слабые. Но, кажется, это скоро начнёт меняться.

Повертел кисти, осматривая их с разных сторон. В полумраке лачуги показалось, что они едва заметно светятся изнутри тёплым светом, будто прижал ладони к солнцу. Может, просто разыгралась фантазия, а может, это и было последствием того, что только что случилось. Пальцы и ладони всё ещё горели внутренним жаром, но постепенно остывали. Энергия сама по себе стекала обратно, в живот.

Я выдохнул и снова лёг на пол. Просто лежал, глядя в темноту, и пытался привести мысли в порядок. Прежде чем идти в кузницу, нужно было попробовать выполнить комплекс.

Медленно поднялся на ноги. Так, с чего начать? Наступил ступор, который всегда бывает перед первым шагом в неизведанное — удто ты в тёмной комнате и боишься удариться обо что-то, нужно было сделать этот шаг.