Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 238 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

От этого простого жеста стало откровенно не по себе. Чем их так привлекла наша захудалая мастерская?

Воины удалялись всё выше по склону, а я, подгоняемый тревогой, быстро подбежал к кузне и дёрнул дверь — заперто, Гуннар ещё не пришёл. По-хорошему, следовало дождаться его, пойти внутрь и разжечь горн, чтобы успеть попрактиковать «Дыхание Жизни» от утреннего жара. Но любопытство распирало изнутри, хотелось хотя бы одним глазком посмотреть, что будет происходить на площади.

«Может, предупредить Гуннара?» — мелькнула мысль. — «Чтобы не терял».

Я взглянул на массивную дверь, ведущую в его дом, примыкавший к кузне. Решил так и сделать. После недавних событий страх перед громилой почти исчез, сменившись чем-то вроде шаткого партнёрства. Чувствовалось, что за его грубостью скрывается нормальный мужик, с которым можно говорить. Если скажет, чтоб не лез, — послушаю, а может, его и самого заинтересует происходящее.

Подбежал к двери и негромко постучал костяшками пальцев по шершавому дереву.

Изнутри послышались тяжёлые шаги. Засов с грохотом отодвинулся, и дверь отворилась. На пороге стоял Гуннар — босой, в одних штанах, с заспанным лицом. В одной руке он держал большую деревянную ложку, а в другой — дымящуюся глиняную миску. Из-за его спины ударил сытный запах — варилась овсянка, но не простая, а сдобренная, кажется вяленым мясом.

Мужчина посмотрел на меня с немым вопросом в заспанных глазах.

— Мастер, извините, что тревожу, — быстро заговорил я. — Хотел сказать… там отряд из Чёрного Замка прибыл. — Кивнул в сторону удаляющихся всадников. — Хотел посмотреть, что там творится, и предупредить, чтобы вы меня не теряли.

Кузнец грузно переступил через порог и вышел на крыльцо. Я посторонился, чтобы он мог взглянуть. Гуннар прищурился, вглядываясь вслед отряду, который уже почти достиг вершины холма.

— Грифоны… Чтоб им пусто было, — прорычал старик себе под нос.

— А что им надо, мастер? Как думаете? — с тревогой спросил у него.

— Да хрен их знает, — огрызнулся кузнец. — Что угодно: зерно, людей, твой новый молоток. Возьмут и «пожалуйста» не скажут. Ты правильно сделал — иди-ка, глянь, послушай, о чём шепчутся — мне потом донесёшь.

Гуннар сказал это серьёзно, понизив голос. Теперь мы были заодно. Старик всё ещё держал миску в руке, забыв про еду.

Я кивнул и уже дёрнулся, чтобы отправиться вверх по улице, как мужчина окликнул.

— Эй.

Остановился и обернулся.

— Жрать-то будешь? — мотнул головой в сторону своего дома. — Кашу вот сварганил.

От запаха, доносившегося из миски, потекли слюнки.

— Не откажусь, — тихо сказал.

— Ну давай. Вернёшься, быстро перекусишь — и за работу.

Мужчина уже разворачивался, чтобы уйти к себе, как я вдруг вспомнил тот жест и тяжёлый взгляд командира.

— Мастер!

Кузнец замер у самого порога.

— Забыл сказать. Они когда мимо проезжали… на нашу кузницу показывали. Остановились и смотрели.

Гуннар не шевелился секунд десять, широкая спина напряглась. Затем он тяжело вздохнул и повернулся ко мне вполоборота — лицо помрачнело.

— Давай, шуруй, — сказал кузнец изменившимся голосом — в нём появилась тяжесть, которая встревожила не на шутку. — Потом расскажешь.

— Ладно… — выдохнул я.

Старик скрылся за дверью, а я, с непонятным грузом на сердце, поторопился наверх, к дому старосты. Из домов выходило всё больше и больше людей — те не шли по своим делам, а останавливались и с затаённой тревогой смотрели на вершину холма, откуда уже доносилось нервное ржание лошадей и властные команды.