Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 28 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Мысли носились в голове, как угорелые. Жалость к себе уже норовила схватить меня в свои тиски. Я резко оборвал её. Стоп.

Просто взял ведро, выплеснул остатки воды обратно в колодец и, не раздумывая больше, пошёл в сторону кузни. Откуда-то издалека донёсся протяжный вой. Собаки? А может, волки… Деревня, а особенно то, что таилось за её частоколом, не казалось дружелюбным местом. Интересно, что там? Память Кая подсказывала, что здесь обитают не просто звери, как в моём мире. Животные редкие, невероятно сильные и умные. «Духовные звери» — так их называли. И это было как-то связано с той самой таинственной Ци… Но сейчас это было неважно.

Я добрёл до кузни. Рядом с мастерской стоял жилой дом — крепкий сруб, надёжный на вид, он разительно отличался от тех лачуг, что ютились внизу склона. Стало ясно, что ремесленники здесь — каста куда более авторитетная, чем простые крестьяне.

Подойдя к массивной двери мастерской, дёрнул за ручку. Она глухо стукнула и не поддалась. Ну конечно — большой замок, темнеющий чуть ниже. Тяжело выдохнул. Злости уже не было, только всепоглощающая усталость. Хотелось просто лечь здесь, на земле, и провалиться в никуда.

«Так, нет…» — снова приказал себе строго. «Думай, Дима. Думай». Я — подмастерье. Гуннар сегодня утром говорил, что когда он приходит, «горн должен уже петь». Значит, у меня должен быть доступ. Значит… у меня есть ключ!

Опустив ведро на землю, лихорадочно начал шарить по карманам рваных штанов. Вот он! Огромный тяжёлый ключ. Дрожащими от холода пальцами вставил его в замочную скважину и начал проворачивать. Механизм поддавался неохотно, со скрежетом. Наконец, с глухим щелчком, замок открылся. Я осторожно снял его, чтобы он не упал и не наделал шума, аккуратно повесил на скобу, подхватил ведро и шагнул во тьму кузни.

Внутри стояла звенящая тишина. Аккуратно опустил ведро, чтобы не издать ни звука, и, выставив руки перед собой, шажок за шажком двинулся в сторону верстака. Там должны были лежать средства для розжига. На пути налетел на что-то огромное и холодное — наковальня. Странно, днём мне казалось, она стоит правее… Обогнул её и наконец нащупал шершавую поверхность стола.

Найти в этом бардаке, в кромешной тьме, сухой мох, щепки, кремень и кресало, оказалось делом не из лёгких. Каждый шорох отдавался гулким эхом в моей голове. Постоянная тревога, что Гуннар услышит шум и нагрянет сюда, сверлила мозг. Несколько раз хотелось плюнуть на всё, вернуться в свою нору и как-нибудь протянуть до утра. Но я понимал, как мало у меня времени, целый день уже потерян. Будь что будет, надеюсь, он спит, как медведь в берлоге.

Ага, вот оно — нащупал сухой, колючий пучок пакли и твёрдые грани кремня. Взяв всё необходимое, прокрался вдоль стены к горну. Нащупал его холодные камни и принялся за работу, всё также в полной темноте. Выгреб старую золу, нашёл несколько недогоревших углей, обложил ими растопку.

Теперь — искра, чиркнул пару раз вслепую. Короткая вспышка на мгновение вырвала из тьмы очертания горна, и этого хватило, чтобы прицелиться. Следующий удар был удачным. Искра упала на трут, и тот затлел, озарив крошечным красным огоньком угольки вокруг. Я наклонился и начал дуть. Ура! Слабый язычок пламени лизнул сухие щепки. На ощупь метнулся к мехам и начал осторожно раздувать огонь.