Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 324 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Прошла, казалось, вечность, прежде чем в полумраке зева показался первый силуэт рабочего — тот вывалился из туннеля, споткнулся и рухнул на колени, кашляя и задыхаясь. За ним — второй, третий…

— Давай! Давай! Быстрее! — рычал Арн, нервно сглатывая слюну и всматриваясь в темноту, откуда доносился не только топот, но и многоголосый визг, что был всё ближе.

За первыми шахтерами показался ещё силуэт, затем ещё. Чем больше людей выбегало, запыхавшись и падая от усталости на снег, тем сильнее становился рёв и грохот из глубин. Хребет горы гудел, как натянутая струна, и вот уже каменная крошка начала осыпаться с потолка прямо здесь, у выхода.

Арн невольно обернулся. Мужчины-охранники суетились, нервно перебирали пальцами, вглядываясь то в ревущую тьму зева, то на спасительные ворота частокола.

— Нужно уходить… уходить… — донёсся сквозь вой метели испуганный шёпот на грани безумия — это неудивительно, ведь то, что происходило сейчас — с этим не сталкивался ни один человек в лагере. Словно сама земля решила извергнуть из себя всю ярость, послав неведомую чуму из глубин.

«Духи гневаются,» — пронеслось в голове у старого воина. — «Гневаются за то, что мы разоряем их сокровищницу — забираем духовные кристаллы. Их место там, внизу. Мы не знаем их природы».

Арн вдруг почувствовал волну глухой злости на всех: на Торгрима с его жадностью, на барона с его приказами, но тут же понял, что злится и на себя, ведь он служит этим людям, а значит, и сам причастен.

Солдат мотнул головой, отгоняя ненужные мысли. Когда ещё несколько шахтёров, спотыкаясь, выбежали на морозный воздух, стало ясно — осталось совсем немного.

Кнут стоял у самого края прохода, вглядываясь во тьму, и пересчитывал каждого выбегающего.

— Двадцать два! Ещё десять! — кричал старый бригадир срывающимся голосом.

— Закрываем! Закрываем! — перекрикивал старика молодой охранник, вцепившийся в рукоять ворота. — Они уже близко!

— НЕТ, ЖДЁМ! — рявкнул Арн, хотя у самого в голове билась предательская мысль: «Закрыть. Пожертвовать десятью, чтобы спасти сотню, и тогда смогу увидеть семью». Но если ОНИ прорвутся сюда — не выживет никто.

— ЗАКРЫВАЕМ, АРН! НАМ ВСЕМ КОНЕЦ, ЕСЛИ НЕ ЗАКРОЕМ! — голос молодого охранника сорвался на плач, глаза парня наполнились детскими слезами.

Закрыть. Или не закрыть? Внутри бились две мысли, как две ненавидящие друг друга птицы: долг командира и желание выжить.

Арн бросил отчаянный взгляд на Кнута, но в глазах бригадира не нашёл ответа — только тот же животный страх.

И когда из тьмы, спотыкаясь, показался ещё один шахтёр, сердце Арна не выдержало. Дождавшись, когда работяга переступил границу зева и упал на липкий снег — Арн отдал приказ.

— ЗАКРЫВАЕМ! — проорал так громко, как только мог, перекрикивая вой ветра и грохот, идущий из недр земли.

Охранники с криком навалились всем весом на рукояти ворота. Железная решётка со скрежетом начала опускаться. Все мужчины, что были теперь снаружи, замерли и, затаив дыхание, смотрели. Из туннеля уже доносились крики — не визг тварей, а человеческие крики, полные отчаяния, а затем — ужаса и агонии.

— А-А-А-А-А… — сдавленный вопль, который тут же был оборван чавканьем.

Решётка опустилась наполовину.

Тут из тьмы показалась ещё одна фигура — шахтёр, чьи глаза были такими перепуганными, и так вылезли из орбит, что Арн никогда не видел ничего подобного. «Ещё одна жизнь. Он может успеть,» — промелькнуло в голове у старого воина.