Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 352 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Мне нужна Ци — сила, чтобы сделать то, что нужно — перебить гвизармой тысячи этих тварей.

Ещё раз бросил взгляд на мужика.

— Идите в дом, мастер Ориан.

— Да, — тихо произнёс мужчина.

Увидел, как тот качнулся, а затем с видимым усилием развернулся, побрёл к себе и скрылся в тени.

Тут же подул порывистый ветер, что мгновенно разметал снег по площади, засыпав глаза. Я прищурился и, не оглядываясь больше на мёртвую площадь, направился в кузню. Нужно подышать огнём хотя бы немного, чтобы быть готовым к самой долгой ночи в жизни.

Шёл по скрипучему снегу, оставляя позади застывшие фигуры боевых товарищей. Смотрел вперёд, на блестящие панцири падальщиков, и думал лишь об одном: как долго Ориан сможет их держать? День? Час? Минуту? Ясно одно — нужно спешить, иначе всё пойдёт насмарку.

Впереди, насколько хватало глаз, простиралась затвердевшая масса существ — ни одного живого места, ни одного прохода. Вся улица забита жуками.

Остановился, выдохнул облако пара, крепче сжав древко гвизармы. Горячая ненависть поднялась из глубины души при виде тварей, для которых наша жизнь не стоила ничего. «Твари». Сам не заметил, как сжал челюсти до скрипа зубов. Хотелось прямо сейчас броситься на них и начать кромсать и уничтожать, но взрывной силы не было — без Ци я слаб.

Судорожно огляделся, всматриваясь в хитиновый океан, ища хоть какую-то прореху — её нет.

Остаётся одно.

Подошёл к первому ряду существ. Посмотрел вдаль — туда, где улица уходила вниз. Самого спуска не видно, до него ещё предстояло добраться. Сосредоточился, глядя себе под ноги, как атлет перед решающим прыжком, и, чёрт возьми, кривая улыбка сама собой появилась на лице — по огромным и скользким жукам бегать ещё не приходилось.

Сделал два быстрых шага и прыгнул.

Приземлился на панцирь одной из тварей — тот был холодным, гладким и скользким как мокрый лёд, но я удержался. Сделал ещё шаг, наступив на морду, и тут же оттолкнулся, прыгая на следующую. Балансировал на чёрном хитине, избегая падения, и чувствовал, что координация и ловкость заметно выросли, но чтобы двигаться ещё быстрее, не хватало энергии.

Ещё прыжок. Тварь подо мной поехала куда-то вниз, и я чуть не рухнул в груду жуков, но успел переставить ногу на соседнее существо. Дальше пошло чуть легче — бежал, прыгая с панциря на панцирь.

Когда добрался до начала спуска, картина ужаснула — улица, уходящая вниз, была заполнена падальщиками не полностью — ряды сужались и заканчивались где-то через метров пятьдесят, но их было неисчислимое количество — не говоря ещё о тех, что разбрелись по деревне.

Скользнул вниз по панцирям, будто съезжая по ледяной горке. Нога провалилась, и я увяз между двумя склизкими телами, рухнув и едва не сломав древко гвизармы о панцирь. Тут же вспомнил, из какого оно материала — Железный Ясень — ему это не грозит.

Поднялся и, пробираясь по телам, через несколько минут добрался до того места, где существа начали редеть. Прыгнул на снег и, оббегая последних застывших жуков, побежал. Скорость была обычной, но всяко лучше, чем идти.

А затем, сквозь пелену падающего снега, внизу улицы, увидел нечто.

Сердце чуть не застыло, как всё вокруг.

Посреди улицы, в ореоле тусклого лунного света, стояло огромное, в два раза крупнее обычного падальщика, существо — панцирь не чёрный, а пепельно-серый, и весь он, от головы до хвоста, утыкан шипами. На голове шевелились на ветру два длинных усика, которые подрагивали, словно улавливая что-то в воздухе.