Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 49 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Вот говнюк, самое главное он, конечно, оставил напоследок. Жесткие временные рамки. Значит, мне нужно не только на пределе сил работать, чтобы поднять «Закалку Тела», но и заточить неизвестное количество инструментов и всё это — за полтора дня. Да уж, этот мир не просто негостеприимен. Здесь те, у кого есть власть, упиваются ею, устраивая тотальный произвол.

Волна холодного гнева поднялась из самых глубин души. Заставил себя сжать его внутри, превращая в топливо, а вместе с гневом пришёл и азарт. Дикий азарт, который доводилось испытывать, идя в самое пекло пожара. Что ж, посмотрим, как вы заговорите, когда я стану Мастером. Когда короли и бароны будут выстраиваться в очередь, чтобы получить клинок с моим клеймом.

Молча развернулся и вышел из этого каменного чистилища.

На улице жизнь текла своим чередом. Солнце пекло, куры копошились в пыли — казалось, ничего не изменилось. Но для меня изменилось всё. Впереди ждал путь в шахту. В место, окружённое теми самыми духовными зверями, образы которых всплывали в памяти Кая. Пацан, никогда не выходивший за пределы частокола, знал о них только из страшных историй у очага. Это были не просто животные, они обладали недюжинной силой, хитростью и, по легендам, самые древние из них могли даже говорить — настолько сильна была в них духовная энергия. Их внутренности, кровь, когти — всё это ценилось на вес золота. Именно поэтому охотники были так почитаемы. Они сражались с теми, кто наводил на обычных людей панический ужас. И, возможно, сегодня я увижу этих существ своими глазами.

Сжал кулаки, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь, решимость вытеснила страх. Направился в кузницу, мне нужно было «позаимствовать» у Гуннара точильные камни. Разрешения не было, но не было и прямого запрета. Тот сказал: «Не трогать сырьё», а про инструменты — ни слова. А раз кузница временно «моя», значит, и всё, что в ней — тоже.

Заточу их инструменты так, как здесь ещё никто не точил. Используя Систему, выведу каждое лезвие до бритвенной остроты, заставлю их говорить об этом, нуждаться в моих услугах. Пусть сейчас получу за это лишь жалкий мешок руды. Но, возможно, обрету нечто большее — репутацию. А в этом мире, как я начинал понимать, репутация — это тоже оружие, и, возможно, самое сильное.

Бегом вернулся в кузницу, закрыв за собой тяжёлую дверь. Время поджимало. Где-то здесь должны были быть точильные камни.

Мой мозг уже автоматически анализировал предстоящую задачу. Заточка — это обработка, снятие слоя металла для формирования режущей кромки. Всё дело в зерне — грубые камни, как пемза для пяток, снимают много металла, но оставляют глубокие царапины. Для чистовой заточки ножей в прошлой жизни я использовал камни средней зернистости. Но что, если пойти дальше? Использовать абразив с микроскопическим зерном, чтобы не точить, а полировать саму кромку до идеального состояния, убирая малейшие заусенцы?

Ориентируясь на память Кая, заглянул под верстак Гуннара. Там, в пыли и паутине, стоял грубо сколоченный ящик, а внутри, вперемешку со ржавыми обрезками и старым барахлом, лежало то, что искал. Камни. На вид — обычные булыжники, будто подобранные на берегу реки. Не чета аккуратным брускам из моего мира.

Вытащил их один за другим и разложил на верстаке. Система тут же отреагировала. Стоило сфокусировать взгляд на одном из камней, как перед глазами вспыхивали полупрозрачные строки: