Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 61 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Либо их сюда запах какой привёл, либо зверь покрупнее с гор согнал, — вторил ему Брок с тревогой. Но в голосе просквозил азарт охотника, увидевшего достойную добычу. — Третьего не дано.

Вожак терзал Ржавого, пока тот не перестал дёргаться. Остальные волки ходили кругами, рычали. Некоторые легли на камни, терпеливо ожидая своей очереди.

— Обходим, — сказал Йорн.

Не вставая в полный рост, одноглазый скользнул за валун, и мы последовали его примеру.

Темп нашего движения изменился. С одной стороны, мы пошли быстрее, но с другой — почти беззвучно. Охотники двигались от укрытия к укрытию, от валуна к скальной тени, превратившись в серых призраков на фоне серых камней, а я едва поспевал за ними. Наша группа держалась на почтительном расстоянии, стараясь не попадаться на глаза пирующей стае.

Примерно через пять минут такого напряжённого марш-броска частокол шахты был уже совсем рядом. Оставался последний и самый опасный рывок по открытому пространству к закрытым воротам. Йорн выглянул из-за камня, оценивая расстояние до Каменных Волков, а затем поднял взгляд к дозорной вышке. Я проследил за его взглядом. Наверху стоял стражник, который вдруг поднял руку. Командир, убедившись, что его видят, в ответ сделал тот же жест — условный сигнал. Затем он повернулся к нам, его единственный глаз горел холодным огнём.

— Быстро и тихо, — прошипел громила. Его взгляд впился в меня. — Отстанешь — сдохнешь.

И тут же одноглазый сорвался с места. Не побежал, а заскользил над землёй быстрым шагом.

Мы бросились за ним, и я сразу почувствовал разницу. Под моими стоптанными сапогами предательски шуршала и хрустела каменная крошка. Движения воинов были бесшумными — они словно знали, куда поставить ногу, чувствовали каждый камень. Мой же бег был неуклюжим и громким, уже через несколько шагов отставание увеличилось.

Дыхание сбилось, в груди кололо от смеси адреналина и одышки. Рискнул бросить взгляд в сторону стаи и сердце провалилось в пятки.

Вожак отошёл от добычи, поднял свою чёрную голову и глядел прямо на нас.

Зверь не зарычал, а может, его просто не было слышно за воем ветра. Но в то же мгновение вся стая, как по команде, подняла головы и уставилась в нашу сторону.

Впереди со скрипом начали открываться ворота. Ноги заплетались. Я гнал себя вперёд, понимая: если споткнусь, упаду, ждать меня никто не станет. Охотники добегут, ворота закроются, и я останусь один на один со стаей.

Рванул, сколько было сил, перейдя на отчаянный бег.

Половина стаи бросилась за нами вдогонку, а вторая, во главе с вожаком, побежала наперерез — прямо к воротам.

Десять метров. Врата приоткрылись на треть и замерли — узкая спасительная щель. За ней показались охранники лагеря, с мечами и натянутыми луками.

Скорость охотников возросла ещё сильнее, теперь между нами пропасть. Увидел, как Йорн, добежав, остановился у самой щели, развернувшись лицом к несущейся на нас лавине, став живым щитом. Брок, а затем и Киан проскочили мимо него внутрь.

Мне оставалось семь метров. Звери были в двадцати, их когти скрежетали по камням, и этот звук был страшнее всего, что мне доводилось слышать.

— ДАВАЙ! — прорычал командир, подняв свой меч.

— Йорн, сюда! — отчаянно крикнул усатый из-за ворот. — Бросай его нахрен.