Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 95 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

В ответ я лишь кивнул, а в голове заворошились мысли… Опыт и смекалка. Оплачивается ли здесь этот труд соразмерно? Или все получают одинаково, под одну гребёнку? Что-то подсказывало, никаких привилегий для «стахановцев» не было. Работа в шахте показалась аналогом рабского труда на галерах. Как люди тут оказались? От безысходности? По приговору?

— А сколько смена длится? — прервал я вопросом свои размышления. Мы всё ещё спускались вниз. Туннель был широким, укреплённым огромными балками, подпирающими потолок из таких же брёвен. В тёмных углах, между опорами, свисала густая паутина.

— Часов десять-двенадцать. Пока норму не выполним, — устало ответил Йохан. В этот момент свет его факела выхватил из темноты что-то блестящее на полу перед нами — труп падальщика.

— А говорили, всё вычистили! Черти! — раздался сзади возмущённый голос. — Лишь бы побыстрее нас сюда загнать!

В ответ ему эхом прокатился недовольный гул, но это было ворчание в никуда. Люди здесь были безвольными. Сказано идти — и они шли, даже если впереди ждала смерть.

Чем ниже мы спускались, тем холоднее и сырее становилось. К запаху гнили и камня добавился отчётливый запах плесени. А затем послышалось монотонное капанье с потолка, хлюпанье под ногами. Вся эта атмосфера — полумрак, вонь, постоянная капель и чувство замкнутого пространства — навевала тревогу.

Под ногами заскрипели деревянные рельсы. Мы вышли на широкую площадку, похожую на подземный перекрёсток — здесь царил полный хаос. Вдоль стен стояли брошенные ящики, валялись полупустые мешки, из которых высыпалась неубранная руда. Свет факела выхватил из темноты сломанную вагонетку, лежащую на боку с вырванными колёсами.

Вот почему корзины, — понял я. Падальщики или сами охотники во время боя разнесли единственный транспорт. Теперь парням предстоит таскать тяжёлый камень на своих спинах до самого выхода.

Один из работяг, шедший впереди, поскользнулся на чёрной жиже и со всего маху ударился о твёрдый пол и коротко взвыл от боли.

— Будьте вы прокляты, твари! — проорал в темноту, непонятно кому адресуя ненависть.

Его напарник, не говоря ни слова, помог подняться. Несколько других мужиков нервно хихикнули — смех был невесёлым.

— Под ноги смотри, — по-отцовски сказал мне Йохан. — Камень тут скользкий, как лёд.

Ощутил благодарность за эти простые слова. Чувство плеча не давало увязнуть в ужасе, который царил вокруг.

Капли воды с потолка били всё громче, превращаясь в барабанную дробь. Шли ещё минут десять и, когда туннель наконец расширился, мы оказались в огромном пространстве.

— Держись рядом, — повернулся ко мне шахтёр, пока я осматривался.

Это и был забой — рукотворная пещера, метров пять в высоту. Каменный потолок подпирали покрытые зелёной плесенью балки — с них постоянно сыпалась мелкая каменная крошка. По мере того, как мужчины расставляли и зажигали факелы, из темноты проступали детали.

Пол то тут, то там покрыт досками — на них складировалась руда и лежали инструменты. Сейчас эти островки покрылись всё той же тёмной жижей. В остальном под ногами был скользкий камень.

Вдоль стен вились широкие прожилки железняка — система услужливо подсветила название. В центре зала рельсы вырваны с корнем. Трудно представить, какая бойня тут была, но на восстановление уйдёт не один день.