Книга Системный Кузнец I, страница 100 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Интуиция, отточенная годами в чрезвычайных ситуациях, подсказывала — лучший путь не самый короткий, а самый безопасный. Нужно делать всё честно, открыто, добиваться уважения и доверия, а не ввязываться в сомнительные махинации.

С другой стороны… болотная руда просто лежит, пропадает зря, почему бы её не использовать? Отметил про себя как возможность для будущего, но если и браться за это, то открыто, поставив в известность сам клан. Как дело провернуть, было пока неясно, сейчас это — лишние проблемы, которые легко могут перерасти в неприятности масштаба жизни и смерти.

— Спасибо за предложение, Густав. Но пока мне это не интересно, — наконец я ответил.

Лицо мужчины тут же осунулось. Он даже не пытался скрыть своего разочарования.

— И что, так и будешь подачки у этих скряг выклянчивать? — прошипел работяга чуть громче, чем следовало.

— Я не собираюсь ничего выклянчивать, — ответил ровно. Объяснять свою точку зрения этому отчаявшемуся человеку не хотелось, тем более что его тон становился всё более агрессивным.

Он с отвращением сплюнул на чёрную жижу у своих ног.

— Надо же. А мне показалось, у тебя яйца есть, — проворчал в сторону.

Густав схватил свои пустые корзины и замер на мгновение.

— Если передумаешь… поздно будет. Найду, с кем дела вести.

Не дожидаясь ответа, тот развернулся и быстро зашагал вглубь туннеля, обратно к своей беспросветной работе. Я остался один, в тишине, нарушаемой лишь далёким стуком кирок.

Проводил взглядом его фигуру, пока она не растворилась во мраке туннеля, затем тяжело вздохнул и принялся собирать рассыпанные по полу камни.

Каждый кусок руды был покрыт липкой чёрной жижей и отвратительно пах кислятиной. Старался дышать ртом, чтобы не чувствовать этой вони и торопился, желая поскорее закончить с этим грязным делом. Чёрная руда, чёрный пол, чёрная тьма вокруг — камни сливались с окружением и приходилось искать их почти на ощупь. Некоторые укатились на приличное расстояние.

Веки слипались, превращаясь в тяжёлые свинцовые шторы.

— Да когда же этот грёбаный день закончится, — прошептал сам себе, складывая последние камни во вторую корзину.

Снизу послышались тяжёлые шаги: несколько шахтёров, сгибаясь под тяжестью полных корзин, шли в мою сторону, тихо переговариваясь. Увидев меня, они замолчали и, не удостоив взглядом, прошли мимо; в их глазах не было ни сочувствия, ни злорадства — лишь бесконечная усталость.

Наконец, собрав последние камни, снова взял обе корзины в руки, и голова тут же закружилась от перенапряжения. Поплёлся наверх, к выходу, где должен был ждать Тарк. Промокшая от слизи одежда липла к телу; не то кровь, не то ещё какая-то дрянь, вытекшая из этих тварей. Образ отвратительных, похожих на гигантских мокриц созданий, всё ещё стоял перед глазами, а их пронзительный скрежещущий визг до сих пор звенел в ушах. Услышать его снова — последнее, чего хотелось в этой жизни.

Увидев искорёженную вагонетку, остановился, тяжело дыша. На площадке никого не было. Значит, придётся тащить груз до самого верха, а ведь теплилась надежда, что здесь будет перевалочный пункт, где можно будет сбросить свою ношу.

Ещё пять минут мучительного подъёма, и вот, наконец, впереди показался спасительный прямоугольник света — поднятая решётка зева, огни лагеря, тёмные силуэты домов. Уже почти дошёл, когда мне навстречу выдвинулся Тарк, а за ним — двое тех самых шахтёров, что прошли мимо внизу. Они уже возвращались за новой порцией камня.