Книга Системный Кузнец III, страница 121 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Если так… — промолвил Ульф своим низким басом. — … хорошо, что он спит. Здесь плохо. Здесь… злые.

Молотобоец сказал это так просто, будто делясь самой сокровенной и глубокой мыслью, которую никто, кроме меня, не должен знать.

— Ульф, — возвратился к жестокой реальности. — Сегодня уходит караван в город. В деревне оставаться опасно — никто о ней больше не позаботится…

Вдруг вспомнил об охотниках. Что будут делать они? Вернутся на руины, чтобы защищать или отправятся в горы, пытаясь уничтожить логова? Даже если они останутся, жуков может быть столько, что и они не справятся. А как здесь будут выживать остальные? Караваны ходить не будут. Хозяйство вести почти невозможно. Хватит ли еды на зиму?

Вопросов было слишком много, и я просто не хотел оставлять здесь Ульфа одного — боялся за огромного детину. Но брать с собой в Чёрный Замок? Будет ли это лучшей долей для парня?

«Только если…» — мысль оборвалась. Я ведь обещал Брику, что о нём позабочусь, что с ним всё будет хорошо и не сдержал обещания…

Разрывало от противоречий, от всех этих проклятых обстоятельств — заставил себя дышать. Хех… стоило только встретить Ульфа, и напускная апатия куда-то разом улетучилась.

— Ульф, — сказал, глядя в глаза. — Скажи, ты хотел бы отправиться со мной? В Чёрный Замок, чтобы… чтобы ковать вместе?

Спросил, выжидающе глядя на здоровяка — тот всё ещё смотрел на меня, и в глазах теплилась тихая радость от мысли, что у Брика теперь всё хорошо.

— Ковать?.. — переспросил детина. — Делать формочки для пирожков?

— Не только, Ульф. Там… там будет непросто. Там всё другое, — нервно теребил пальцами ладонь, всё ещё сомневаясь, правильно ли делаю, что тяну паренька за собой.

— Уехать… из деревни? — медленно произнёс Ульф так, будто только что осознал, что я уезжаю. — У нас… больше не будет кузни? — ещё тише уточнил молотобоец.

— Да, Ульф. У нас не будет кузни здесь, но будет кузня там. И место, где жить. И что есть. А здесь… здесь неизвестно, что ждёт. Здесь совсем небезопасно, понимаешь?

Глаза детины бегали, будто тот пытался соединить разрозненные слова во что-то целое, а затем опустил взгляд, снова уставившись в кочку на земле.

— Ульф… хочет быть тут. — Сказал тихо и упрямо. — Здесь есть забор. — Парень, видимо, говорил про частокол. — Здесь есть снег. Здесь… Брик.

Я замолчал — дыхание спёрло, в голове закружилось. Говорить больше ничего не хотелось. К горлу снова подступил тугой ком.

— Ладно, Ульф… ладно… — Видимо, всё, что могу сделать — просто отпустить парня, деревню, всё это место.

Но почему-то слова сами вылетели из горла:

— Ты уверен, Ульф? Мне бы… мне бы очень пригодился такой славный молотобоец, как ты — такой надёжный помощник.

Говорил жалобно, лишь бы здоровяк передумал.

Слова, кажется, попали в него — тот удивлённо поднял глаза, в этот момент смотрел так, будто был гораздо мудрее и старше. Странно, правда?

— Ты хороший, Кай. Я рад, что ты мой друг.

И улыбнулся широко, просто и по-детски.

— Я тоже рад, что ты мой друг, Ульф. — Протянул ему руку для прощания.

Детина медленно поднялся. Я смотрел на него снизу вверх — тот заслонял тусклое солнце, что с трудом пробивалось сквозь пелену облаков.

Тогда Ульф сделал то, что уже делал однажды — шагнул вперёд и крепко, но на этот раз как-то бережно схватил меня в медвежьи объятья. Только теперь держал долго, а я, перестав бороться, просто расслабился в руках этого странного человека с чистой душой.