Книга Системный Кузнец III, страница 13 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Первым делом порылся в углу с металлоломом — выбор пал на массивный обломок старой оси от телеги из плотной стали.

Затем принялся за розжиг — зачистил очаг, уложил растопку, подсыпал угля. Работая мехами, отчётливо чувствовал, как выросла сила, весь процесс разгона жара, хоть и потребовал приличных усилий, так что даже пришлось скинуть рубаху, но прошёл на удивление легко. Мышцы наливались тяжестью, но уже не забивались так быстро, а спина не ломилась от боли — приятное чувство окрепшего тела. При каждом вдохе старался втягивать Огненную Ци, не теряя времени даром.

Когда горн был готов и полыхал раскалёнными углями, взял большие клещи, сунул массивный кусок оси в самое сердце.

Первая задача — отрубить кусок нужного размера. Нагрел до ярко-оранжевого, вытащил и положил на наковальню. Взял тяжёлое горячее зубило и тут же столкнулся с первой проблемой — чтобы отрубить такой толстый кусок, нужно держать зубило в одной руке, а бить по нему кувалдой в другой, но кувалда была слишком тяжела для одной руки.

Пришлось импровизировать — зажал зубило в тисках лезвием вверх, затем, удерживая раскалённую ось двумя руками, с силой навалился на неё, насаживая на лезвие, затем повторил несколько раз, поворачивая ось. Наконец, на ней образовалась глубокая борозда. Положив ось на край наковальни, несколькими ударами ручника отломил нужный кусок. Получилось грубо, с рваными краями, но получилось.

Усталость уже начала подступать.

Следующий этап — пробивка проушины. Снова нагрел заготовку, на этот раз до светло-жёлтого цвета и положил на наковальню. Взял в левую руку пробойник, в правую — молот. И тут начался ад.

Нужно было одновременно крепко держать тяжёлую и раскалённую заготовку клещами, точно устанавливать пробойник, наносить сильные и точные удары молотом.

Рук не хватало, а мозг разрывался на части.

Ударил, пробойник соскользнул, оставив на металле уродливую вмятину. Ещё удар. Чуть лучше. Третий пришёлся вскользь по затыльнику пробойника, и тот, звякнув, вылетел из пальцев, оставив на руке ожог.

— Чёрт! — выругался, отскакивая.

Снова нагрел заготовку. Снова и снова пытался пробить проклятое отверстие. Пот заливал глаза. Руки, державшие клещи и молот, дрожали от напряжения. Постоянно бегал от наковальни к мехам, чтобы поддержать жар, потом обратно. Голова кружилась от жара и усталости.

Наконец, с десятой попытки, удалось пробить кривое отверстие, но заготовка остыла. Сунул её в горн, качнул мехи и, оперевшись на рычаг, попытался перевести дух. Мышцы горели, а спина всё-таки начала ныть.

И в этот момент понял, что охренел от этой работы в одиночку. Можно быть трижды гением с Системой в голове, но у меня есть всего две руки.

Всё, что казалось простым и логичным в теории, на практике превращалось в невыполнимую задачу. Ковка — это парный танец, один держит, другой бьёт. Один куёт, другой качает мехи.

Вытащил почти уродливую заготовку с кривой дыркой и швырнул в тёмный угол — та с грохотом ударилась о стену.

Всё пошло к чертям собачьим.

Рухнул на табурет, тяжело дыша и глядя на покрытые сажей и ожогами руки. Один по-любому не справлюсь — нужен помощник. Молотобоец. Прямо сейчас, или как можно скорее.

Тяжело дышал, глядя на руки — пальцы мелко подрагивали, как в первые дни. Как бы там ни было, хоть силы и прибавилось, кузнечное дело — адская работа, требующая не только выносливости быка, но и точности ювелира. Размял гудящие кисти.