Книга Системный Кузнец IV, страница 15 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Зрелище снова привлекло внимание — сияющий горизонт так резко контрастировал с тёмными видами, что окружали сейчас.

— Должны дойти, пока солнце не село, — послышался сзади знакомый голос.

Обернулся. Чуть позади шёл Ларс, закутанный в тёплую меховую куртку.

— Хорошо идём, — продолжил он. — Снег сошёл, а здесь и дождей, видать, не было. Дорога сухая, вот и доберёмся быстро.

— Ясно. Это хорошо, — сказал сухо.

— Так вот отчего ты не мёрзнешь! — с воодушевлением, в котором, однако, сквозил страх, сказал парень. — Я всё смотрю: ты в одной рубашонке ходишь, и снег тебе нипочём, и дождь… Практик, значит.

Посмотрел на него внимательно, продолжая идти рядом с телегой — было интересно, как блондин на самом деле к этому относится.

— Да, — коротко ответил. Разговаривать отчего-то не хотелось.

— И давно ты… ну, открыл в себе силу? — не унимался кожевник.

Вопросы начинали докучать.

— Слушай, Ларс. Не хочу я об этом говорить, — остановился и посмотрел парню в глаза— Без обид, ладно?

Сказал то, что чувствовал, чтобы потом не мучиться от раздражения. Лучше сразу расставить границы.

Ларс отвернулся и некоторое время молча шагал рядом.

— Понимаю, — сказал кожевник тихо, с пониманием. — Наверное, теперь все с вопросами лезут.

Ещё раз взглянул на него — паренёк шёл, глядя перед собой. Кажется, и вправду отнёсся с пониманием, не обиделся — сам не знаю, отчего был таким раздражённым.

— Не то что все, — признался ему. — Просто… долго приходилось это скрывать, и это сильно надоело. — Хотел было сказать, что в моём мире талантами принято хвалиться, а не прятать, как постыдную болезнь, но вовремя прикусил язык.

Ларс посмотрел на меня серьёзно и внимательно — голубые глаза прояснились. Кажется, парень был рад, что я продолжил диалог.

— Прости, что лезу… — сказал кожевник. — Просто… интересно. А что ты намерен делать дальше? Ну, в Чёрном Замке?

Простой и искренний вопрос попал в самое яблочко — в ту самую область, о которой всю дорогу старательно избегал думать. Просто шёл в неизвестность, не строя никаких планов.

Совершенно не знал, что ждёт. Где я буду жить? В общей казарме? Где буду работать? Мне дадут маленькую кузню? Или бросят в какой-нибудь огромный, адский оружейный цех? И вообще, как продолжать развитие? Как ковать что-то для себя, экспериментировать, если заставят пахать с утра до ночи?

Все эти мысли наводили тоску, и я уходил от них всеми возможными способами.

Где-то внутри, конечно, теплился образ — маленькая, но моя собственная кузня и горн. Моя наковальня. Свобода творить и создавать. Но, как показывает жизнь, ожидания почти всегда разбиваются о суровую реальность.

Может, хотя бы в этот раз будет иначе?

— Слушай, Ларс… это вопрос, на который у меня нет ответа, — сказал, глядя куда-то вперёд, на чёрные холмы. — Я ведь даже не знаю, какие там будут условия. Понимаешь? Поэтому иду просто… в пустоту. И эта пустота, честно говоря, немного пугает.

Сказал то, что было на душе. Хоть с кем-то нужно поделиться этими мыслями.

Светловолосый кожевник замолчал, слышался только стук наших сапог по ухабистой дороге. Где-то далеко, там, где виднелись те самые чёрные хребты, протяжно прогремел гром, но над нами небо было волшебно-синим, словно с яркой картинки.

Парень кивнул.

— Понимаю. Я тоже не знаю. До сих пор без понятия, правильно ли поступил, что ушёл из Оплота… — сказал Ларс с такой тоской и укоризной к самому себе, что стало его жаль.