Книга Системный Кузнец V, страница 101 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Ну? — Гюнтер нетерпеливо переступил с ноги на ногу. — Чего молчишь? Годится план или нет?

Поднял глаза от чертежа — мастера смотрели выжидающе.

Облизал пересохшие губы.

— Где Брандт?

Вопрос вырвался раньше, чем успел подумать. Но это важно — пустующая ниша ржавого великана царапала сознание.

— Бывший старший оружейник? — Лысый пожал плечами. — Решил пойти развеяться в нижнюю кузню — всегда так делает, когда не в духе.

— В нижнюю кузню? — нахмурился. — Зачем?

Ведь там рабочие, которых он ещё недавно избивал кнутом. Там Томас Бульдог, мастер Гуннар, и десятки мужиков, которые ненавидят беса до зубовного скрежета. И какого чёрта Брандту делать там сейчас, когда тот лишён власти?

— Понятия не имею, — бородатый мастер развёл руками. — И, честно говоря, плевать. Чем меньше этого ублюдка рядом, тем легче дышится.

— Мастер Кай, — голос Серафины прорезал воздух. В словах звучало напускное уважение. — Не сочтите за дерзость, но было бы неплохо увидеть в старшем мастере более решительный настрой, чем сейчас.

Повернулся к ней. Женщина стояла прямо — ни следа вчерашней растерянности. Губы сжаты в тонкую линию, взгляд холоден.

— У нас нет времени на сомнения, — продолжила леди. — Каждый час промедления — это час, который приближает Мать Глубин к поверхности. Либо вы решаете, либо признайте, что не справляетесь, и уступите место тому, кто способен.

Слова ударили как пощёчина, но где-то на задворках сознания промелькнула мысль: девушка права — стоять столбом и мяться — не то, чего от меня ждут.

Глубоко вдохнул.

Как же им объяснить? Как перевести «энергетическую аннигиляцию» и «распад на молекулярном уровне» в понятия, которые примут эти люди?

А может… не нужно объяснять? Результат важнее процесса.

— Ну, скажешь уже что-то? — подтолкнул Гюнтер, скрещивая руки на груди.

Внутри что-то щёлкнуло, будто сработал переключатель.

— Узорчатая сталь отменяется,

Тишина повисла над столом, как грозовая туча.

Мастера переглянулись. Лысый нахмурился так, что обожжённая половина лица собралась в уродливые складки, Серафина приподняла бровь, старик Хью перестал протирать линзы, одел пенсне и уставился на меня поверх них — глаза за толстыми стёклами казались огромными, как у совы.

— То есть… как это — отменяется? — первым подал голос Гюнтер, недоверчиво хмыкнув. — Мы тут голову ломали, а ты пришёл и…

— Подождите, — Серафина подняла руку, останавливая мужчину — холодный взгляд буравил меня насквозь. — Мастер Кай, вы понимаете, что пакетная ковка — единственный возможный метод соединения антагонистических металлов без прямого сплавления?

— Понимаю.

— Тогда объяснитесь.

Во мне снова шевельнулось желание отмахнуться — сказать «потому что я так решил» и закончить на этом, но глаза мастеров не были враждебными, скорее растерянными.

Эти люди не враги, а команда, пусть и вынужденная, собранная силой обстоятельств. И если хочу, чтобы те работали со мной, то придётся дать хоть что-то.

Выдохнул сквозь зубы.

— Слоёная ковка не сработает, — заговорил, тщательно подбирая слова. — Метеорит и серебро… они как вода и масло. Нет, хуже — как огонь и лёд — даже если не допустить прямого контакта при ковке, потом, когда клинок остынет… начнётся реакция на границе слоёв.

— Какая реакция? — Гюнтер подался вперёд.