Книга Системный Кузнец V, страница 14 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

И вдруг осенило.

В этом мире все пытаются задавить друг друга силой, но я-то спасатель. В критической ситуации, когда всё летит к чертям, нужно не грызть глотки, а вставать плечом к плечу, даже если напарник — психопат.

Внутри шевельнулась неожиданная мысль.

— Брандт, послушай, — обратился к широкой спине. — Я здесь для дела.

Мужик не пошевелился, но я продолжил, чувствуя, как на мне скрестились взгляды Серафины и Гюнтера — они замерли, ожидая чего угодно.

— Понимаю, что тут всё иначе — могу обделаться, и тогда, возможно, ждёт участь похуже смерти. Я здесь чужой, но коль уж нам придётся работать в одном месте…

Сделал паузу, взвешивая каждое слово.

— Может, попробуем на время перестать скалиться друг на друга? Со своей стороны предлагаю зарыть топор войны. Нам нужно сосредоточиться на деле, а не на измерении… талантов. Что скажешь?

В тишине зала слова прозвучали дико. Четырнадцатилетний пацан, безродный выскочка, предлагает перемирие хозяину этого места? Но к чёрту игры — либо сделаем этот проклятый сплав, либо сдохнем все вместе от какого-то существа из Драконьих Гор.

Девушка и мужчина перевели взгляды на Рыжего Беса — тот так и стоял, нависая над столом, тяжелая спина напряглась, напоминая скалу. Казалось, даже воздух вокруг него сгустился.

— Брехня, — тихо бросил гигант.

Слово повисло в воздухе.

— Твои слова — пустая брехня. Ты ещё нихрена не сделал. То, что устроил в нижней кузне — это возня слепого котенка в грязи, не более. Здесь другие ставки, и здесь ты обосрёшься.

Мужик медленно выпрямился и повернулся ко мне. Я ожидал увидеть ярость, но лицо было пугающе спокойным, а глаза — холодными и пустыми.

— Ты обосрёшься, щенок. Я буду давить тебя, чтобы это случилось как можно скорее.

— Какой в этом смысл? — спросил прямо, глядя в глаза. — Зачем топить меня, если я могу создать то, что нужно тебе? То, что нужно Барону?

Брандт коротко хохотнул, но смех не коснулся глаз.

— Ты нихрена не сможешь создать, челядь. Всё, что вижу — гонор и удача. Докажи делом хоть что-нибудь — пойди и сделай невозможное. Вот тогда, может быть, мы и поговорим о том, заслуживаешь ли ты «сотрудничества». А пока… пошел вон, маленькое языкастое трепло.

Я опустил глаза. Не скажу, что слова ранили — скорее, пришло разочарование, что диалог не состоялся.

Мужик назвал успех в кузнице ничтожным. То самое достижение, ради которого сам Барон спустился в промышленный ад? Брандт намеренно обесценивает мой труд, чтобы сбить спесь или действительно считает, что организация труда — это мелочь по сравнению с созданием великого артефакта?

Впервые кольнула мысль: может, Рыжий Бес не такой плоский садист, каким хочет казаться? Черт его разберет, что творится в этой голове.

Поднял взгляд. Луч тусклого утреннего света, падающий из проема наверху, прорезал полумрак зала и осветил лицо гиганта. Массивные надбровные дуги, шрамы, въевшаяся в поры сажа — в этом свете тот выглядел не злодеем, а уставшим титаном, несущим какое-то неподъемное бремя.

— Ладно, как скажешь, — ответил просто.

Какой смысл переливать из пустого в порожнее? Развернулся, собираясь уйти в свою новую обитель, сделал шаг… и вдруг остановился. В голове мелькнула дерзкая мыслишка.

— А, Брандт, слушай.

Оружейник не шелохнулся, но я почувствовал, как его внимание сфокусировалось.