Книга Системный Кузнец V, страница 58 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Сел на стул, глядя на снежные вихри за окном.

Итак, первый раунд за реальностью. Магма — мимо.

Паршиво? Да. Но, как ни странно, паники не было — скорее мрачное удовлетворение. Работа началась, сдвинулась с мертвой точки — лучше получить отрицательный результат сейчас, чем гадать и надеяться. Теперь нужно просто продолжать, шаг за шагом, отсекать неверные варианты, пока не останется один единственный.

Закрыл глаза, собираясь с силами — сегодняшний вечер обещал быть жарким, несмотря на мороз, и предстояла встреча с Торгримом — если, конечно, Салим не подведет.

Лицо слуги Барона всплыло перед глазами. Мужчина с Востока, молчаливый и опасный, как змея в траве — походка была бесшумной, а в узких, прищуренных глазах плескалась хитрость старого прохвоста — мужчина был единственным каналом связи с верхами, и от его новостей зависело многое.

Я не находил себе места, несколько раз вставал, выглядывал в общий зал, но там было пусто. Гюнтер и Серафина уже ушли. Брандт, ссутулившись над столом, что-то бормотал под нос, споря со своими демонами.

Только старик Хью спокойно оставался на посту — стоял над наковальней и ритмично постукивал крошечным молоточком.

Любопытство пересилило тревогу — всё равно ждать.

Подошел к его нише и замер в проходе. Старик даже не повернул головы — склонился над наковальней так низко, что пенсне почти касалось металла. В левой руке, в миниатюрных клещах, Хью держал маленькую, раскаленную до вишневого цвета заготовку.

Я сделал еще пару шагов, и Система подсветила объект.

[Объект: Медальон-резонатор (Незавершенный)]

[Ранг: Редкий (Потенциально)]

[Материал: Очищенная бронза с добавлением пыли Призрачного Свинца.]

[Конструкция: Сложная оправа с канавками для циркуляции энергии. Предназначена для инкрустации Духовного Кристалла малого размера.]

Значит, мастер не просто полирует железки, а работает с артефакторикой. Создает «гнездо» для камня, а это именно то, что нужно для «страховочного элемента». Если Хью умеет делать оправы, способные выдержать энергию камня, то может стать полезнее, чем кажется.

Старик, конечно, чувствовал взгляд, но продолжал работать с невозмутимостью часовщика, игнорируя всё, что находилось за пределами рабочего места.

— Хью… Могу к вам так обращаться? — спросил негромко.

Крошечный молоточек замер в миллиметре от раскаленной бронзы. Старик медленно отложил инструмент, поправил запотевшее пенсне и поднял увеличенные линзами глаза.

— Хью, — повторил мастер свое имя. — Всё-таки я бы предпочел, чтобы ты обращался ко мне «Мастер Хью». Если тебя, конечно, не затруднит, юноша.

Голос звучал вежливо, но сухо. Не дожидаясь ответа, снова схватил молоточек.

Три быстрых, выверенных удара. Металл остывал, меняя цвет с вишневого на тускло-красный — у мастера оставались секунды, прежде чем бронза станет хрупкой. Я замолчал, не желая сбивать ритм и портить работу.

Наконец, Хью выдохнул, удовлетворенно кивнул и отложил инструмент — выпрямился, аккуратно поправил кожаный фартук, снял пенсне и положил его на бархатную подушечку на верстаке. Затем повернулся ко мне, чинно сложив руки на животе.

— Слушаю, — взгляд был спокойным и выжидающим.

— Мастер Хью, — исправился я.

Глядя на деда, вдруг почувствовал неожиданное тепло — педантичный старик напомнил соседа из прошлой жизни — художника, который вечно таскался с мольбертами по подъезду, бурчал на шумных подростков, но часами мог рассказывать о грунтовке холста, если видел искренний интерес. Хью, кажется, был таким же — замкнутым фанатиком своего дела.