Книга Системный Кузнец VI, страница 75 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Корзина. Полноценная защитная корзина, закрывающая всю кисть. — Провёл пальцем в воздухе над рикассо, очерчивая форму. — Мать Глубин использует щупальца всех размеров — от волоска до бревна, если тонкое щупальце обовьётся вокруг руки Барона в момент удара…

Замолчал, позволяя мастерам самим додумать последствия.

— Корзина должна быть цельной, — продолжил. — Переплетённые полосы стали достаточно плотные, чтобы щупальце не протиснулось внутрь, но при этом — не слишком тяжёлой, чтобы не нарушить баланс клинка.

Нахмурился, вспоминая характеристики, которые выдавала Система.

— Центр тяжести сейчас смещён к острию из-за якорей. Нужен противовес на навершии рукояти, чтобы скомпенсировать, иначе Барону придётся прикладывать лишнее усилие при каждом выпаде.

Гюнтер задумчиво потёр подбородок.

— Корзина с переплетением… — мужик покачал головой. — Работа ювелирная, парень. Каждую полосу нужно изогнуть точно, приварить к основанию, и чтобы все стыки были идеальными, иначе при ударе разойдутся.

Мужчина скрестил руки на груди.

— Это… трудновато успеть. Даже если работать на пределе.

— Я возьмусь за это.

Голос Хью прозвучал твёрдо. Старик отошёл от стеллажа и приблизился к столу, глядя на клинок поверх пенсне.

— Я — артефактор, — продолжил он. — Специализируюсь на мелких изделиях: кольцах, амулетах, оправах для камней. Всю жизнь ковал сложные вещи: изогнутые линии, сварные элементы, филигранную работу.

Хью поднял тонкие и изящные пальцы — руки ювелира, а не кузнеца.

— Корзина — это, по сути, увеличенная оправа. Переплетение металла, точные углы, аккуратные соединения — это моя работа.

Гюнтер вспыхнул — не злобно, но с задетой профессиональной гордостью.

— Я тоже могу! — возразил мужик. — Хочу приложить руку к этому клинку. Хочу…

Он запнулся, увидел, как под обожжённой кожей дёрнулись мышцы.

— Хочу, чтобы моя работа была там, когда… когда всё решится.

Понимал его, инстинкт мастера — оставить след в чём-то великом, но Хью мягко покачал головой.

— Гюнтер, сейчас не время решать, кто больше сделал. Сейчас время решать, как сделать правильно.

Старик указал на свои руки.

— Пятьдесят лет я гнул тонкие полоски металла, сваривал элементы размером с ноготь. Мои руки знают эту работу так, как знают собственное сердцебиение.

Дед посмотрел на Гюнтера с усталой мудростью.

— Ты — мастер горна. Лучший в Горниле, когда дело касается тяжёлой ковки, больших объёмов, работы на износ, но корзина — не твоя сильная сторона, а моя.

Серафина кивнула.

— Мастер Хью прав — нам нужен лучший результат за минимальное время. Не место для гордости.

Гюнтер молчал несколько секунд. Я видел, как борется с собой, как желание быть частью великой работы сталкивается с логикой ситуации. Наконец, мужчина тяжело вздохнул.

— Ладно, — буркнул, отводя взгляд. — Ладно. Делай свою корзину, старик.

— Гюнтер, — я шагнул к нему, — ты будешь помогать мне с наконечниками.

Он поднял голову, в глазах мелькнула надежда.

— Мы будем ковать их вместе, — продолжил я. — Ты базовую форму, а я буду вливать Магму в ключевых точках, там, где металл начнёт сопротивляться, где душа Кирина откажется принимать новую форму.

Гюнтер нахмурился.

— Это неудобно, — возразил мужик. — Если будем работать в разных нишах, тебе придётся бегать туда-сюда в процессе ковки. Металл остынет, потеряем время…