Книга Системный Кузнец VI, страница 88 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Сзади послышались торопливые шаги. Встревоженное лицо Серафины мелькнуло в дверном проёме, за ней появился Ориан, тёмные глаза мгновенно оценили ситуацию.

— Что происходит? — резко спросила Серафина.

— Наконечник… — выдохнул я сквозь стиснутые зубы.

Наконечник продолжал искриться — свечение становилось ярче, а разряды чаще. Ещё немного, и взорвётся, разнеся всё вокруг.

Ещё раз, по-другому. Оттолкнулся от Гюнтера, выпрямляясь. Ноги дрожали, но заставил себя встать твёрдо, обеими стопами вжался в каменный пол — ощутил его холод даже через подошвы сапог.

Заземление. Напряг диафрагму — не выдох, а сжатие — мышцы живота окаменели, превращаясь в монолит. Внутренний Горн полыхнул, и я запечатал Огонь внутри, не давая вырваться. Теперь только Земля.

Представил, как энергия течёт вниз из Нижнего Котла, через ноги, в пол, затем пауза, напряжение, а затем обратно вверх, через позвоночник, плечо и руку… Ощущение, будто камень давил изнутри, а кости превращались в гранит. Неприятно. Рот мгновенно пересох, язык стал шершавым, но энергия пошла.

Поднял руку не касаясь наконечника, и направил Ци Земли в металл.

Десять секунд.

Золотистые искры начали угасать, как гаснут угли под дождём — жар спадал, свечение становилось ровнее и спокойнее.

Двадцать секунд.

Наконечник лежал на наковальне, переливающийся привычным внутренним светом. Душа Кирина успокоилась, заземлённая Землёй.

Тридцать секунд.

Опустил руку. Ноги подогнулись, и я тяжело опёрся о верстак, хватая ртом воздух. Пот катился по лицу, заливая глаза.

В нише воцарилась тишина, если не считать воя бури за окном.

— Какого хрена это было⁈ — выдохнул Гюнтер, нарушая молчание.

Я поднял голову. Все смотрели на меня — Гюнтер с недоумением, Серафина с тревогой, Ориан… с чем-то, похожим на интерес.

— Не знаю точно, — ответил честно, голос хрипел. — Будто… дух Кирина рвался наружу. Почему — не понимаю.

Ориан медленно подошёл к наковальне, глядя на успокоившийся наконечник. Затем повернулся к окну — за ставнями бушевала белая стена метели.

— Возможно, — произнёс алхимик задумчиво, — этот Кирин, запертый внутри металла, чувствует приближение существа.

Мужчина сложил руки за спиной, глядя на снежную бурю.

— Горный Кирин — страж равновесия, а то, что движется к нам… воплощённый хаос. Антипод всему, чем был зверь при жизни.

Ориан обернулся.

— Мы должны быть готовы к подобным… неожиданностям — до конца дня их может быть ещё несколько.

Тишина. Посмотрел на свою руку, что дрожала.

— Гюнтер, — сказал, выпрямляясь. — Ты в порядке?

Мастер фыркнул.

— Это я должен спрашивать! — огрызнулся мужик, но в голосе слышалось что-то похожее на уважение. — Какого хрена ты сделал, что смог усмирить эту хреновину?

Ещё раз посмотрел на ладонь — дрожь постепенно унималась.

— Влил Ци Земли.

Серафина шагнула ближе, тёмные глаза внимательно буравили.

— Как ты понял, что нужно сделать именно это? — спросила девушка прямо.

Встретил её взгляд. Как объяснить? Снова сослаться на озарение? На интуицию? Сколько ещё раз можно повторять эту ложь, прежде чем та перестанет работать?

Но почему бы и нет? Ведь это правда, хоть и частично. Я практик двух стихий — чувствую Огонь и Землю так же, как чувствую металл под молотом — опыт, помноженный на чутьё.

— Просто почувствовал, — ответил. — Огонь был нестабилен, и я сделал то, что нужно делать, когда огонь выходит из-под контроля.