Книга Системный Кузнец VII, страница 124 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Окинул взглядом дощатый настил повозки — если отодрать пару досок на дне, сделать двойное дно… Нужны гвозди, молоток у меня есть, и пара лишних дощечек. В деревне должен быть плотник или хотя бы лесопилка. Первым делом — спрятать деньги, потом еда.

— Дядя Брок! — из-под тента высунулась довольная физиономия Ульфа.

Гигант сиял — вообще не заметил той черной ямы, на краю которой мы только что балансировали. Для него это была просто игра.

— Дяди уехали! — радостно пробасил детина. — Ульф хорошо играл? Ульф улыбался! Ульф сказал, что он Грут!

Брок, заносивший ногу на ступеньку, замер — лицо смягчилось. Глянул на здоровяка с неожиданной теплотой.

— Ты молодец, здоровяк, — сказал охотник. — Самый лучший Грут на всем тракте. Если б не твоя улыбка, мы б до сих пор там стояли.

Детина расплылся в улыбке, гордый похвалой.

— Ульф хороший! — прогудел, прячась в тень повозки.

— Хороший, хороший… — пробурчал Брок себе под нос, усаживаясь на козлы. — Все мы тут хорошие, пока нас не повесили.

— Но! Пошел! — крикнул усатый, и кнут щелкнул в воздухе.

Черныш всхрапнул, дернул плечами, и повозка тронулась с места. Колеса зашуршали по дороге.

Мы углублялись в Срединные Земли.

Я сидел у заднего борта, свесив ноги, и смотрел, как меняется мир вокруг. Деревья стояли в легкой дымке, кое-где на южных склонах холмов снег исчез полностью, обнажая прелую землю, сквозь которую пробивалась робкая зелень. Где-то в вышине звонка запела птица. Воздух пах мокрой корой и обещанием тепла.

Повозка катилась вперед, навстречу неизвестности, а я все держал руку на кошеле, чувствуя сквозь кожу холодное золото, и думал о том, что настоящие испытания, возможно, только начинаются.

Первым встретил запах. Ветер переменился, подув с востока, и вместо сырости талого снега и прелой листвы в нос ударил пряный аромат. Пахло аптекой — сушеной полынью, сладкой мятой, горечью незнакомых кореньев и чем-то резким.

— Чуешь? — Брок втянул воздух носом, прикрыв глаза. — Деньгами пахнет и здоровьем.

Мы выехали из-за поворота, и лиственный лес расступился, открывая долину.

— Ого… — выдохнул невольно.

Травный Двор лежал в низине, укрытый от ветров холмами. Дома сложены из светлого камня, с плоскими крышами, на которых сушились пучки разноцветных трав. Над поселением поднимались десятки дымков — желтоватых, зеленоватых, порой даже лиловых — они тянулись в небо, сплетаясь между собой. Но больше всего поразили конструкции на окраинах — длинные каркасы, обтянутые полупрозрачной тканью, внутри которых угадывались растения. Теплицы примитивные, но эффективные, для мира, где зима длится полгода — вершина агротехники.

Через деревню протекал ручей, вода в котором отливала молочным блеском — на берегах, огороженные плетнями, зеленели ровные грядки.

Повозка скрипнула, переваливаясь через корни. Я поправил тулуп, скрывающий сумку с золотом, и вновь подумал о тайнике. «Возить всё на себе — безумие, — констатировал внутренний голос. — Следующий патруль может оказаться дотошнее. Или нам встретятся не солдаты, а лихие люди, которые сначала бьют, а потом спрашивают».

— Тр-р-у! — Брок натянул вожжи.

Мы остановились у въезда, огороженным невысоким забором. Навстречу уже шли двое, и, судя по походке, не простые крестьяне.

Первым шел невысокий старик — сухой, с длинной седой бородой, заплетенной в аккуратную косичку. Халат из полотна покрыт пятнами всех цветов радуги, а на поясе позвякивали склянки. Старик смотрел оценивающим взглядом. Второй держался чуть позади и сбоку, в позиции телохранителя. Высокий и жилистый мужчина лет пятидесяти в потертой кожаной броне. Рука лежала на рукояти длинного меча, висевшего у пояса.