Книга Системный Кузнец VIII, страница 107 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Старик побарабанил пальцами по столу.

— Знаю, что за дрянь мальчишка туда притащил, — произнёс он глухо. — Не знаю в точности, что и как он намешал, но узнаю состав по следам. «Стылая Печать» — он говорил мне о ней. Концентрат цветка, который вы нашли. Действует как крио-стазис — замораживает Ци и останавливает жизненные токи. Если дозу рассчитать верно — тело засыпает. Если нет…

Вальдар не договорил. Челюсть сжалась, желваки перекатились под серой кожей.

— Мальчишка явно не рассчитал, — проговорил он тише. — Тройная доза или больше. Его печать вошла в резонанс с некро-энергией Кургана и ударила по всему, что было вокруг.

— Так, — подал голос Брок. — Всё верно — изнутри прямо несёт этой ледяной дрянью. Я там минуту провёл и усы инеем покрылись, хотя Ци Огня гнал на полную.

— Пробовал растопить? — спросил Вальдар.

— А то, — буркнул охотник. — Подошёл к твоему парню, ладони приложил, разогнал огонь как мог — пустое дело, дед. Эта хрень мою Ци жрёт и не морщится, будто в дыру льёшь.

Вальдар кивнул без удивления, без разочарования — будто услышал то, что ожидал.

— Огонь не поможет, — подтвердил он. — Нужна не грубая сила, а ключ — алхимический состав, который войдёт в резонанс с «Печатью» и расплетёт её изнутри. И пара рунных табличек для стабилизации — чтобы при разморозке тела не рассыпались.

Он помолчал, и в белесых глазах мелькнул холодный прагматизм.

— Мне нужно поработать несколько часов, потом пойду.

Брок откинулся к стене, скрестив руки на груди.

— А мертвяки? Снаружи барьера ещё бродят? — спросил старик.

Усатый покачал головой:

— Трёх я положил, когда мы выбирались обратно, больше мы не видели. Те, что внутри периметра, прижаты полем, как мухи в смоле — лежат и скрипят зубами.

Вальдар перевёл взгляд на меня.

— Отвар начнёт действовать в полную силу через час-другой — тебе станет легче. Лежи и не вставай — телу нужно время, чтобы связать остатки яда.

Помедлил и добавил тише:

— Вы своё слово сдержали. Я тоже своё сдержу.

Вальдар уже поднимался со стула, когда вопрос вырвался из меня.

— Подожди. — Голос прозвучал слабо, но старик замер. — Одно не даёт покоя — зачем ему понадобилось заливать руну кислотой? Если вход на холм открыт, если Южные Врата — это просто два столпа без ворот… Почему нельзя было просто пройти мимо них?

Вальдар медленно повернулся. Белесые глаза уставились на меня — в них мелькнуло что-то похожее на горькое одобрение. «Правильный вопрос» — читалось в этом взгляде.

Старик сел обратно.

— Потому что не мог, — сказал он. — Барьер — это не стена, парень, а фильтр. На полной мощности он пропускает внутрь только тех, чья Закалка Тела не ниже пятой ступени. Остальных давит — дезориентация, потеря сознания. Для слабого практика это всё равно что нырнуть на глубину, к которой тело не готово. Сердце встанет.

Я нахмурился.

— Но я вошёл с дырявыми каналами и отравленной кровью. Поле давило, голова трещала, но вошёл.

Старик чуть склонил голову, разглядывая меня с прищуром.

— Каналы — это одно. Закалка — другое. Тело, которое прошло через пять ступеней, не забывает этого. Кости, прокованные Ци, не размягчаются оттого, что меридианы текут. Кровь, насыщенная энергией, не становится обычной водой из-за яда. — Он помолчал. — Если ты вошёл и не умер — значит, твоя Закалка не ниже пятой. Барьер это подтвердил лучше любого Обелиска.