Книга Системный Кузнец VIII, страница 60 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Я зверям хребты ломаю! Я следы читаю! А эти ваши закорючки, камешки светящиеся… — он хотел сплюнуть на пол, но в последний момент себя остановил. — Это для книжников и баб — не подписывался я на такое. И медведем меня называть не смей, старый хрыч.

— У нас нет выбора, Брок, — перебил его тихо.

Охотник осёкся, увидев моё лицо. Я смотрел на него, как командир расчёта на пожаре смотрит на единственного бойца, способного держать рукав.

— Посмотри на меня, — сказал, разводя руками. — Я пустой. Старик истощён — он держит периметр деревни. Ульф… — кивнул на спящего гиганта, — Ульф ребёнок и не практик. Остаёшься только ты.

— Да не умею я! — взвился Брок, но в голосе уже слышалась не столько злость, сколько паническая неуверенность. — Я ж всё испорчу! Взорвётся эта дрянь у меня в руках, и останусь я без пальцев. Чем тогда топор держать буду? Зубами?

— Не нужно быть мастером, — я шагнул к нему, глядя в глаза. Давил логикой, отсекая эмоции. — Нам не нужно, чтобы ты понимал суть рун, не нужно, чтобы ты их чертил. Я всё сделаю сам — подготовлю русло. От тебя требуется одно.

Я сделал паузу.

— Нанести последний удар.

Бровь охотника дёрнулась.

— Нанести удар… — пробормотал он, всё ещё сомневаясь.

— Представь, что это не магия, — продолжал я давить. — Представь, что это удар, только бить надо не топором, а своей волей — медленно и аккуратно. Влить энергию в камень, как воду в кувшин. Один раз, Брок — научишься вливать в три камня и сможешь влить потом в барьер.

За окном свистнул ветер, и в этом звуке послышалось что-то голодное. Охотник шумно выдохнул через нос, сдувая усы — почесал затылок, сдвинув шапку на глаза, посмотрел на меня, потом на Вальдара. Во взгляде — тоска человека, которого заставляют делать что-то противоестественное, вроде дойки быка.

— Ладно, — буркнул усатый наконец. — Хрен с вами, ироды, но если я себе руку спалю… — он наставил на меня палец, — ты мне новую откуёшь — из лучшей стали, с гравировкой. Договорились?

— Договорились, — сдержал улыбку облегчения. Старый добрый Брок — ворчливый, но надёжный, как скала.

Вальдар, наблюдавший за сценой молча, вдруг оживился — в движениях исчезла стариковская медлительность.

— Раз так, — произнёс он деловито, шагнув к Броку, — давай посмотрим, с чем придётся работать. Руку.

Брок неохотно протянул покрытую шрамами ладонь. Вальдар перехватил его запястье, как врач щупает пульс. Староста закрыл глаза, замерев.

Потянулись секунды — видел, как под кожей старика напряглись вены.

— М-да… — выдохнул Вальдар, отпуская руку усатого и открывая глаза. — Огонь. Много Огня — дикого и необузданного, и немного Земли в основе, чтобы совсем не сгореть.

Он покачал головой, но уголок губ дрогнул в усмешке.

— Грубый поток. Плотный и тяжёлый — тонкие плетения такой энергией порвёшь в клочья, но для боевых рун… — он хмыкнул. — Для боевых сойдёт. Если, конечно, получится обуздать этот лесной пожар.

— Грубый, значит? — фыркнул Брок, потирая запястье. — Ну спасибо, дед — зато надёжный, не то что ваши Срединные фокусы.

— Вот и проверим твою надёжность, — отрезал староста, возвращаясь к столу. — Времени на танцы с бубном нет. Я покажу три базовые руны — по одной каждого типа. Я черчу и объясняю, парень запоминает. А ты, медведь, пробуешь влить — и молись предкам, чтобы у тебя получилось с первого раза.