Онлайн книга «Системный Кузнец IX»
|
Голос Эймонда стал жёстче, в нём прорезались капризные нотки. — Каменный Предел, например. Там слишком много власти у местных баронов. Этот… как его… Конрад фон Штейн. Слышал, он совсем отбился от рук. Я бы стёр его род с лица земли. Вырезал бы всех до единого, заменил верными людьми из Столицы. Дикари. Они только и умеют, что требовать припасы и пугать нас сказками о монстрах. Зачем вы вообще оставили его у власти? Теодорик слушал, и холод в груди сменялся ледяным презрением. Северяне умирают, сдерживая Тьму, что продолжает литься из темных пещер, чтобы этот павлин мог носить шелка. И он хочет уничтожить их, потому что они «неудобны». К тому же, зачем убирать Барона, что согласился стать послушным? Глупец. — А Лига? — спросил король тихо. — С ней ты бы всё оставил как есть? Лицо Эймонда мгновенно разгладилось, вернулась мягкая улыбка. — С Лигой нужно дружить, Ваше Величество. И за эту дружбу они платят сполна. Зачем враждовать с теми, кто приносит золото и удовольствия? Мариспорт — это цивилизация. Это будущее. А мы должны учиться у них, а не махать мечом. Мы должны что-то решать с Лигой прямо сейчас. Налаживать наши отношения. Король смотрел на него и видел всё предельно ясно. Видел лилию на его груди — клеймо предательства, ставшее украшением. Видел мягкие руки, не знавшие мозолей от рукояти меча. Видел глаза, в которых не было ни огня, ни голода — только сытая лень и самодовольство. «Он продаст королевство, — пронеслась в голове страшная мысль. — Он продаст его за шёлк, за духи, за благосклонность южных купцов. Продаст ещё до того, как моё тело остынет в земле». Теодорик вспомнил, как часто ловил себя на мысли: один глоток яда в утреннее вино… Несчастный случай на охоте… Упавший камень с парапета… Это было бы так просто — избавить мир от этой золотой куклы. Но кто тогда? Кто займёт трон? Смута разорвёт страну быстрее, чем предательство. Король сжал подлокотники кресла. Нет, нельзя убить наследника, но можно заставить его служить. Даже кукла может быть полезной, если дёргать за правильные нити. Старик медленно, превозмогая боль, начал подниматься. Голос Эймонда, рассуждающего о выгодах торговли вином, оборвался. Принц умолк, глядя, как дряхлый старик над ним выпрямляется, становясь вдруг выше и опаснее. — Ты прав в одном, племянник, — прошептал Теодорик, от шёпота в библиотеке стало очень тихо. — С Лигой нужно что-то решать. И я решу. Эймонд застыл в кресле, приоткрыв рот — он привык видеть дядю сгорбленным, немощным, прикованным к подушкам и лекарствам. Но сейчас перед ним стоял другой человек. Спина выпрямилась, подбородок поднялся — в фигуре вдруг проступил призрак воина, который сорок лет назад лично вел армию на подавление мятежа в Западных Холмах. Король медленно пошёл вдоль стеллажей, заложив руки за спину. — Ты спрашиваешь, зачем я вызвал тебя, — произнёс Теодорик, чеканя каждое слово. — Я отвечу — речь пойдёт о звере — о Левиафане. Эймонд нервно хохотнул, пытаясь вернуть самообладание. — О морской сказке? Что вы, что Мариспорт, будто умом тронулись по этой легенде. Дядюшка, неужели вы верите в эти рыбацкие байки? Право слово, Короне не пристало гоняться за призраками… — Молчи, — оборвал его Теодорик. — И слушай. Король остановился у стола, взял свиток, найденный несколько минут назад, и развернулся к племяннику. |