Книга Системный Кузнец X, страница 46 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Я стиснул зубы. Вся моя воля, отточенная в ежедневных медитациях, обрушилась на этот восходящий поток. Безжалостно отсекал обжигающую магму, процеживал энергию сквозь стиснутые узлы меридианов, вытягивая только чистую, холодную Ци Земли.

Поймал.

Поток ударил в ладони. Я с силой вдавил эту тяжесть в раскалённый металл, заставляя её течь по невидимым микротрещинам. Ци Земли хлынула внутрь, как жидкий цемент, заполняя собой пустоты, обволакивая едкий газ и намертво сковывая конфликтующие реагенты.

Заготовка в моих руках угрожающе загудела — вибрировала и мелко дрожала, издавая жуткий стеклянный треск, словно тварь, которой ломают хребет. Этот противоестественный звук прорвался даже сквозь грохот десятков молотов в зале.

Я чувствовал, как сотни взглядов разом скрестились на нашем тёмном углу. Даже Валерио сбился с ритма, его молот замер в воздухе. На зрительских трибунах кто-то громко ахнул, а краем глаза я уловил движение в ложе Совета: один из восседавших там Магистров подался вперёд и медленно привстал со своего кресла, впиваясь в меня взглядом.

Вибрация начала стихать. Гудение перешло в глухой ропот и, наконец, полностью прекратилось. Внутренние трещины намертво заполнились затвердевшей плотью Ци. Заготовка не разрушилась.

Я разжал пальцы и с хриплым выдохом отступил на шаг. Лёгкие горели, тяжесть втянутой Ци Земли давила на меридианы, забирая последние крохи концентрации. Осторожно, стараясь не делать резких движений, опустил спасённый кусок Стеклянного железа на матовую поверхность наковальни.

Перед глазами тут же развернулись тусклые системные строки:

[Анализ структуры: Внутренние полости зацементированы плотной Инь-энергией. Разрушение предотвращено.]

[ВНИМАНИЕ! Дальнейшая традиционная ковка невозможна. При термическом или кинетическом воздействии разница в плотности материалов приведёт к полному структурному расколу.]

[Выполняется анализ ситуации… Ожидайте.]

Ульф, всё это время напряжённо застывший над мехами, растерянно смахнул пот с лица и посмотрел на меня.

— Кай… — бас прозвучал глухо. — Чего делать-то теперь? Бить будем?

Я стёр гарь со лба и честно покачал головой.

— Не знаю, брат. Пока ничего не делаем. Железяку мы удержали, она не рванула, — я кивнул на потемневший, изуродованный слиток. — Но на этом всё. Если мы её сейчас в горн сунем или я хоть раз молотом приложусь — разлетится в труху. Земля внутри схватилась намертво, она с огнём больше не спляшет. Мне нужно время, чтобы хоть что-то придумать.

А времени не было. Зал вокруг нас продолжал реветь, содрогаясь от мощных, ритмичных ударов. Перестук десятков молотков сливался в шторм. Где-то на другом конце рядов жалобно хрустнуло — ещё один мастер не справился с капризным характером металла, и под сводами Цитадели разнёсся вопль. Стеклянное железо не прощало малейших колебаний.

Я неподвижно стоял над наковальней, вглядываясь в металл «Истинным Зрением Творца». Внутренняя картина поражала и удручала одновременно. Это был шов — идеальная каменная заплатка, намертво скрепляющая бывшую трещину, но именно она не давала работать дальше.

— Ну, давай же, — мысленно подогнал Систему. — Ищи варианты.

[Выполняется углублённый анализ. Ожидайте…]

Время утекало вместе с нашим и без того дрянным углём. Я видел, как на соседних постах металл в руках Кузнецов уже начал менять геометрию, приобретая характерные очертания двузубой вилки. Процесс у них зашёл слишком далеко, чтобы мы могли просто догнать их на голой технике.