Книга Системный Кузнец X, страница 51 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Иль-Примо издал короткий звук, похожий на смешок, но в его взгляде не было веселья.

— Расплавить железо… своими руками? — он медленно обвёл взглядом мой жалкий десятый пост. — Без тигля и надлежащего жара в углях?

— Своей Ци, мастер, — уточнил я. — Другого выхода не оставалось. Уголь здесь сырой, а тяга… — я сделал паузу и выразительно посмотрел на Магистра Коррена, — тяга здесь такая, будто сами духи острова решили испытать моё терпение. Не хотелось бы их расстраивать своим поражением.

Коррен, стоявший на галерее, кажется, перестал дышать — выглядел как мертвец, которого только что выкопали из земли — бледный, потный, с бегающими глазами.

Грандмастер медленно повернулся в сторону Коррена и организатора, задержав на них взгляд всего на мгновение, но этого хватило, чтобы те втянули головы в плечи. Затем снова обратился ко мне.

— Покажи.

Иль-Примо начал медленно обходить мой горн — коснулся влажной кладки, поморщился, провел пальцем по налёту сажи. Затем подошёл к наковальне, надавил на край — та ожидаемо качнулась со скрипом. Грандмастер ничего не сказал, но заметил, как дрогнули брови.

Вернувшись к горну, старик указал на глиняный кувшин, из которого всё ещё валил сизый дым.

— Достань заготовку.

Я кивнул Ульфу. Великан, не проронив ни звука, подхватил длинные клещи и осторожно выудил из кувшина изуродованный кусок Стеклянного железа. Затем Ульф перенес его на наковальню. Металл выглядел жутко: оплавленный сверху огненным выбросом, он всё ещё дымился, а вокруг него воздух дрожал от остаточного жара «Живой Ртути».

Грандмастер Иль-Примо медленно поднес руку к металлу. Он не касался его, держа ладонь в нескольких сантиметрах, словно прощупывая невидимые нити энергии, застывшие внутри — пальцы слегка вибрировали.

Затем он вновь хмыкнул.

— Знаешь, почему я не дал тебе закончить? — Иль-Примо поднял на меня взгляд.

Я коротко хмыкнул, чувствуя, как постепенно остывают меридианы.

— Опасаетесь, что я мог сжечь себе каналы? — предположил я. — Думаете, такой напор Огненной Ци просто превратил бы мои руки в уголья? Я уже проходил через подобное, мастер — в этот раз не допустил бы ошибки, контроль был полным.

Грандмастер медленно качнул головой.

— Нет, кузнец, не поэтому. Твои каналы — это твоя забота, и если бы ты решил свести счеты с жизнью таким эффектным способом, я бы не стал тебе мешать. Но если бы ты расплавил этот кусок… у нас никогда не было бы доказательств того, что проворачивают люди, которым я доверил следить за порядком в Гильдии.

Он обвел сухой ладонью пространство вокруг наковальни.

— Эта трещина… она всё ещё там, внутри, законсервированная твоей силой. И она мне нужна как улика. Этот сырой горн, этот кривой дымоход, эта наковальня, которая шатается, словно пьяный матрос… Всё это говорит о том, что я подозревал уже давно — гниль заводится не в металле, а в людях.

Иль-Примо снова вскинул голову и посмотрел на галерею. Коррен открыл рот, его губы судорожно затряслись — он явно хотел что-то сказать, но слова будто застряли в горле. Под тяжелым взором Грандмастера Магистр словно стал вдвое меньше.

Старик вновь склонился над изуродованной заготовкой — протянул палец, едва касаясь поверхности, где под коркой Стеклянного железа проступали бурые прожилки моей энергии.