Книга Системный Кузнец XII, страница 41 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Поехал дальше.

Метров через десять лаз неожиданно изогнулся. Прямой колодец оборвался, и стены начали забирать вбок, в сторону. Я замедлился, прощупал ногами темноту. Нашёл уступ — не широкий, но крепкий. Закинул на него ноги, упёрся.

Снизу густо валил пар — прозрачный, дрожащий, с жёлтым оттенком. Когда наклонился, чтобы посмотреть в проход, пар ударил в лицо, и я невольно зажмурился.

И тут почувствовал, что в испарениях была своя Ци.

Не моя огненная, не та, к которой я привык, а что-то другое — густое, плотное, с привкусом, который трудно описать словами — будто Серная Ци, если можно это так назвать. Не Огонь, не Земля и не Лёд — что-то, чего раньше не встречал. И эта Ци пробовала пролезть сквозь мой кокон по швам. Где Огонь сходился с Огнём, она проскальзывала между нитями, искала зазоры.

«Так. Думай».

Завис на верёвке, держась одной рукой, и прикинул. Чистым Огнём её не возьмёшь, она к Огню родственная, проскакивает. Земли у меня сейчас в готовом виде нет. Лёд… Лёд может сработать.

Попробовал.

Послал тонкую струйку Инь-Ци наружу, в кокон поверх Огня, вторым слоем. Тонкой плёнкой, как иней по тёплому стеклу. Огонь снизу, лёд сверху. Лёд должен заморозить серные испарения у самой кожи, превратить их в безвредную взвесь, прежде чем они полезут в меридианы.

Получилось не сразу, конечно. Минуту возился с этим двойным слоем, выравнивал, не давал Огню снизу растопить Лёд сверху раньше времени. Но когда настроил, сразу почувствовал разницу. Серная Ци, упиравшаяся в кокон, теперь натыкалась на ледяную корку и оседала на ней мелкими жёлтыми кристалликами. Я просто стряхивал их движением плеча, и они осыпались вниз, в темноту.

«Вот так-то лучше. Огонь со Льдом, оказывается, не только закаливать сталь умеют».

Полез дальше.

Прошёл боковой лаз, узкий, в нём пришлось ужаться и волочь верёвку за собой петлёй. Локти ободрал бы, если бы не уплотнённая кожа. А так — только лёгкий зуд там, где порода царапнула посильнее.

Лаз оборвался, и я снова повис над пустотой.

Этот колодец был пошире. Я различил противоположную стенку метрах в трёх от себя, и на ней разглядел кое-что любопытное.

Выступы — не природные, какие появляются от трещин и сколов, а вполне себе ровные, прямоугольные, сделаны явно человеческой рукой. Где-то по локтю в длину, на расстоянии шага друг от друга, шли вверх и вниз цепочкой. Кто-то старательно прорубал в скальной породе ступени для себя, чтобы каждый раз не цепляться за верёвку.

Я задержался, разглядывая.

Маэстро Ферро. Кому ещё. Местный отшельник с обожжённой рожей, режущий стальные болванки. Двадцать лет он жил наверху, варил себе кашу на горне и ковал то, что никому не показывал, и, выходит, регулярно лазил сюда. Не один раз, и не два, а десятки или даже сотни, судя по количеству проделанной работы. Чтобы за столько лет в твёрдом базальте по миллиметру вырубить такую вот тропу, нужна упёртость и очень понятная цель.

Что он там искал внизу?

Кварц, как я? Возможно. Только кварца на острове хватает. Зачем тогда штольня в дикой глуши, тайные ходы и десятилетия упорной работы? Не сходится.

Отогнал любопытство.

«Потом. Сейчас Торн».

Снизу из глубины вдруг раздалось хриплое шипение, резкое, будто кто-то открыл перепускной клапан в гигантском котле. Я успел только подобрать ноги, и тут же по тому месту, где они только что были, ударил поток. Пар, серная муть, искры огненной Ци — всё вперемешку. Жара рванула снизу так, что лицо обдало, как из открытого горна.