Книга Системный Кузнец XII, страница 49 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Засунул новый за петлю на поясе, рукоять кверху.

Огляделся ещё раз.

В одном из сундуков под тканью что-то отсвечивало ровным оранжевым. Я на цыпочках подошёл, приподнял край ткани. Там лежали слитки. Серовато-жёлтые с прожилками, формой похожие на детский кулак. Запах от них шёл резкий, серный, и я понял, что это та самая дрянь, для которой и сделан молот.

Опустил ткань обратно.

Развернулся и тихо вышел в тоннель.

Постоял у входа в каморку, восстанавливая дыхание. Сера снова пыталась пробраться в кокон по краям, я подтянул лёд плотнее. Меридианы ныли, но терпимо. Костный Очаг подкидывал Ци ровно.

Прислушался.

Сначала только дыхание — то самое, медленное. А потом сквозь него пробилось что-то ещё. Я задержал свой собственный выдох и навострил уши. Из глубины тоннеля, оттуда, куда уходил свет, доносился голос. Или не голос. Не разобрать. Что-то шипящее, с присвистом, бормочущее на низкой ноте. Слов я не различал, хоть и старался. Похоже на то, как шепчет про себя старик, перебирая чётки, или как бормочет пьяный, заваливаясь спать. Только в этом шёпоте было что-то двутональное, словно говорили двое в один голос, накладываясь.

«Кто-то живой. Или почти живой».

Я сглотнул. Во рту опять стало сухо.

Двинулся дальше по тоннелю, прижимаясь к левой стене, что подальше от ниш, чтобы не мелькать в их проёмах. Шагал медленно, ставил подошву мягко, перекатом с пятки. Жар всё прибывал. Кокон работал на грани, и я чувствовал, как лёд поверх него тает быстрее, чем успевает намерзать.

Второй проход справа. Заглянул мельком, не задерживаясь. Полупустая каморка, на полу серые катушки чего-то, похожего на мотки толстой проволоки. Прошёл мимо.

Третий.

Свернул туда, чтобы переждать особенно густой выхлоп серы, что пошёл по тоннелю откуда-то снизу. Шагнул внутрь и остановился как вкопанный.

Каморка была заставлена сосудами — не такими, как у алхимиков на ярмарках, не пузатыми склянками с разноцветными настойками. Высокие, литые из того же тёмного металла, что и сундуки, в форме узких цилиндров с круглыми крышками. Стояли рядами на каменных полках, штук двадцать, может больше, точно я считать не стал.

Внутри каждого что-то плавало.

Я подошёл к ближайшему. Жидкость в цилиндре была прозрачной, чуть желтоватой, и не парила, хотя жар тут стоял такой же, как в тоннеле. Что-то её держало в этом виде, и я нутром понимал, что это «что-то» совсем не из обычной алхимии.

В сосуде свернулся клубком огненный зверёк — точно такой же, как мой рыжий нахальный спутник, только этот мёртв. Глаза-бусины потухли, шерсть, обычно горящая всеми оттенками раскалённого металла, поблёкла до тусклого медного. Но из тельца сквозь жидкость всё равно сочилось слабое багровое свечение, будто в груди у твари горел огарок свечи.

[Объект: законсервированный носитель Огненной Ци.]

[Метод: погружение в стабилизатор на основе серной кислоты с примесью Лунного Серебра.]

[Состояние: физиологически мёртв. Энергетическое ядро активно. Концентрация Огненной Ци превышает прижизненную в 1.4 раза.]

[Назначение объекта: ресурс / реагент.]

Я медленно перевёл взгляд на следующий сосуд. Там был такой же зверёк. И в третьем, и в четвёртом — пять штук подряд, все одной породы, все мёртвые, и у всех ядро светилось сильнее, чем у живого.