Книга Системный Кузнец XII, страница 66 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Полез. Поднимал Торна, тянул, упираясь в стены. Скобы жгли ладонь. Очаг гнал жар по руке, перекрывая боль, и я тянул дальше.

Скобы кончились.

Колодец вывел в наклонный коридор, и коридор пошёл вверх плавно, мягким подъёмом. Жар стал слабее, серы в воздухе меньше, и дышать стало можно почти без кокона. Я опустил защиту до тонкой плёнки, чтобы не жечь резерв впустую.

Шаг. Ещё шаг.

В какой-то момент слева в стене мелькнула узкая щель, и оттуда потянуло сквозняком. Свежим с солью.

«Море».

Я свернул на сквозняк.

Коридор сузился, потом снова раздвинулся, и впереди забрезжил серый свет — обычный, от настоящего неба.

Я вышел.

Площадка была короткой. Узкий каменный карниз, прилепленный к скале метрах в десяти над водой. Слева скала уходила вверх стеной, справа море и маленькая тропа, ведущая наверх довольно круто.

Уже рассвет. Небо стояло ясное и чистое. Восток розовел. Солнце ещё не вылезло, но первый луч уже лёг на гребни волн, и волны ловили его, передавая одна другой, вся бухта впереди была расчерчена тонкими золотыми штрихами.

Я вытащил Торна на камень.

Положил на спину осторожно, насколько позволяла рука. Цепи на запястьях у него гремели. Я бы их снял, но клещи остались внизу, в каверне — бросил по дороге, когда обе руки нужны были для самого Торна.

Сел рядом.

Хотелось только одного — лечь прямо здесь, на этот тёплый камень, и закрыть глаза. Спать долго.

Не лёг, а просто сидел спиной к скале. Левая рука лежала на коленях. Нога вытянута, ботинок в крови.

Смотрел на море.

Солнце вылезло из-за горизонта медленно. Сначала макушка, потом полукругом, потом целым диском. Свет пошёл по воде широкой дорогой, тёплый и желтоватый. Чайки закричали где-то ниже и левее — я их не видел, но слышал. Какие-то другие птицы, мельче, прошли над головой стайкой и ушли в сторону острова.

Я думал о том, что увидел.

Жгуты. Связанные лорды. И эта громадина над ними, без формы и имени, чью волю я случайно вобрал в себя через камень.

«Шар-Кадэн».

Слово ещё стояло в голове.

Сидел, наверное, минут десять. Может больше. Сил подняться и тащить Торна куда-то ещё не было совсем. Камень подо мной тёплый, солнце греет лицо, и боль постепенно становится одной ровной тяжестью, без острых вспышек.

Левая рука, кажется, начала срастаться. Чесалась изнутри, а может казалось.

И тогда море дёрнулось.

Сначала я заметил рябь — странную, кольцевую, как будто кто-то очень глубоко под водой сделал движение, и от этого движения по поверхности пошла волна. Один круг, второй чуть дальше, третий ещё дальше.

Я сел прямее.

Вода в кругах потемнела изнутри, от глубины. Будто что-то поднималось из чёрной толщи к свету, и его масса начинала просвечивать сквозь воду.

Чайки внизу заорали разом и метнулись вверх. Прошли мимо меня белой кучей дёргано, вразнобой, и ушли в сторону скалы.

Толчок.

На горизонте, далеко, в том месте, где синева сходилась с золотым светом, вода вспучилась. Поднялась горбом, как будто под ней кто-то выпрямил спину. Горб шёл с гребнем пены по краю, рос, рос, и я не сразу сообразил, что не горб это, а спина.

Спина.

Длинная, гладкая, с грядой шипов по хребту.

Гряда вышла из воды, потянулась дальше, и за ней показался плавник, размером с мачту торговой галеры. Плавник лениво опустился, и от его удара по воде во все стороны пошла волна. Волна шла, шла, и ко мне дошла спустя минуту, тяжёлым хлюпом о подножие скалы.