Книга Системный Кузнец XIII, страница 55 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Проси что хочешь, сказал старик — золото, материалы, мастерскую, имя в книгах. Чёрт, заманчиво. Только толку с того, если в голове пусто.

Я перебрал в уме всё, что знал. Чтобы свалить тварь такого порядка в сон, нужно одно из двух. Либо токсин — что-то, что войдёт в кровь и погасит сознание, не оборвав жизнь. Либо точное знание того, как устроена эта громадина изнутри — где сходятся каналы, где узлы, по которым можно ударить, чтоб отключить волю и оставить дыхание. Ни того, ни другого у меня не было. В алхимии я не смыслил дальше простых отваров. А руны…

Перебрал все связки, что держал в голове. Защита, поражение, укрепление. Амальгамы. Прогнал их одну за другой, прикидывая, что из этого можно вывернуть в сторону сна, стазиса, оцепенения. Ничего похожего.

Хотя…

Там, в Костяном Яре, мертвецов держал в неподвижности рунный барьер. Огромная сеть знаков, выбитых Древними в столбах, что прижимала к земле даже сильных цзянши. Стазис. Покой. То, что мне сейчас и нужно.

Только барьер тот строился веками, был рассчитан совсем на иную дрянь, и всех его тонкостей я не знал — мы с Броком тогда лишь подлатали один узел. Проложить под горой нечто подобное, да за сутки — пустая мечта.

А ведь Алекс тогда заморозил их. И мощных Вождей, и себя самого. «Стылая Печать», цветок, резонанс с мёртвой энергией склепа. Целый зал ушёл в лёд. Парень знал толк в том, как остановить живое и неживое, не убивая.

Я скосил взгляд на ворота, где у створки маячил человек, оставленный Иль-Примо — молодой, в сером, с лицом, готовым сорваться с места по первому моему слову. Послать за Алексом? Без него я тут точно ничего не выкую.

— Ну. — Голос Эйры выдернул меня из раздумий. Она подошла неслышно, встала рядом, скрестив руки. — Что ты обо всём этом думаешь?

Я поднял на неё глаза. Брови сведены, губы сжаты в нитку — она ждала ответа.

Молчал я дольше, чем стоило, просто потому, что сказать нечего, и врать ей не хотелось.

Поднялся с табурета.

— Если честно, — выговорил я осторожно, — задача на грани с невыполнимой. Усыпить, а не убить. За сутки, а то и меньше.

— Так ведь не впервой тебе, — сказала она, и в голосе прорезалось упрямство. — Ты сам рассказывал. Про ту… про гору тьмы. Про…

— Про Мать Глубин, — закончил я за неё. — Да. Только тогда у меня были подсказки. Я нашёл старые источники — записи, обрывки знаний Древних. Они навели меня на мысль. Я их расшифровывал, складывал по кусочку. А тут — пусто. Голые стены и горящий срок.

Эйра помолчала, перекатывая что-то в голове.

— Так и здесь наверняка есть источники. — Она кивнула в сторону Цитадели. — В книгах, в свитках. Сольфара ведь кто-то запечатал. Практики древности нашли к нему подход — значит, остались следы. Кто-то да записал.

— Одно дело — запечатать рунным барьером, — возразил я. — Обнести стеной, прижать к месту. И совсем другое — обезвредить оружием. Уложить в сон одним ударом. Это разные ремёсла, Эйра.

Она снова замолчала, и я видел, как она думает по-настоящему, постукивая большим пальцем по предплечью в кузнечном ритме. И я думал вместе с ней, гоняя по кругу одни и те же тупики.

— А ведь его как-то завели туда, — сказала она вдруг. — Под гору, когда строили эту печать.

Я поднял голову.

— Не могли же они просто обнести его рунами, пока он был жив и в полной силе, — продолжала она, разгораясь от собственной мысли. — Бешеного лорда не обведёшь мелом по полу. Значит, сперва его как-то усмирили. Свалили, или усыпили, или сковали, а уж потом ставили столбы. Стало быть, способ был. Кто-то его уже находил.