Книга Укротитель Драконов 3, страница 90 – Ярослав Мечников

Дошёл до своего дома быстро, по короткой тропке за выступом. Улочка перед моей дверью была пуста, в окне у Молчуна света не было, у меня тоже темно. Постоял у двери, послушал. Тихо. Только ветер бил в скат крыши.

Потом отошёл к стене и стал ждать. Минут десять. Снег ложился мне на плечи, на капюшон, я его стряхивал. Ещё пять. Тени не было.

Чем дольше я стоял, тем яснее доходило. Сегодня к Сухарю иду один.

С одной стороны, тревожно. Восточный карниз, тропа над пропастью, прыжок на уступ, тёмная пещера и раненый дрейк, который Тень принимает спокойно, а меня может встретить иначе. С другой стороны, без Тени я свободен. Никто не стоит над плечом, никто не задаёт вопросов. У меня в кармане мглокамень и мглокорень. У меня вечер впереди.

И у меня дракончик, которому надо поесть.

Выдохнул, пар вышел клубком. Поправил капюшон, нащупал в кармане ножичек Жилки, мглокамень, мглокорень. Всё на месте. Толкнулся плечом от стены и пошёл вниз по улочке, в сторону Глотки Ветра, к тропе на восточный карниз.

Всю дорогу к пещере Сухаря я искал этот тихий корень. Доставал из кармана осколок мглокамня, подсвечивал им щели в породе, водил ладонью по камню, опускался на корточки и снова поднимался, шёл дальше. Жилка ведь сказал, что спорыша на Хребте много, если знать, как искать. На деле я не нашёл ничего.

Вначале шёл воодушевлённый. Пусть и в темноте, пусть и в полную неизвестность, но с надеждой, что вот сейчас, за следующим уступом, найду то, что мне нужно для работы с Кар-Рохом. Что вернусь к загону завтра свежий, с прочищенным каналом, и смогу удерживать нить дольше пары секунд. Подсвечивал каждую трещину, наклонялся, щупал. Камень, камень, лёд, мох обычный, не тот. Дальше. Ещё трещина. Опять ничего.

К середине пути воодушевление сошло. Я уже не верил, что найду, но всё равно проверял из упрямства. На каждое присматривание уходила прорва времени и сил. Мглокамень в пальцах согревался от ладони, фиолетовое свечение слабое, в темноте от него больше теней, чем толку. Глаза начинали слезиться от напряжения.

К концу, когда впереди уже завиднелся знакомый поворот к восточному карнизу, я был просто подавлен. Если сегодня здесь ничего нет, то и завтра по этой тропе ничего не будет. Жилка надо мной не пошутил, конечно, но мужичок имел в виду свои тропы, свои места, в которые меня не поведёт. А я лазал там, где лазал, и иного выбора у меня не было.

Убрал мглокамень обратно в карман. Холодные пальцы согрел дыханием.

Площадка для купания открылась за выступом. Я остановился на краю и присмотрелся.

Мгла сегодня была неспокойной. В лунном свете и в отблесках снега видел, как пелена в некоторых местах закручивается воронкой, медленно, без звука. Языки её поднимались выше обычного, доставали почти до края площадки, а пару раз я заметил, как пелена будто вздохнула, осела ниже, потом снова потянулась наверх. Жила своей жизнью.

В груди прихватило. Лезть в неё сегодня не хотелось совсем. Тело помнило прошлый раз, ладонь Тени на плече. Сегодня Тени рядом не было, но был завет, который он оставил. Отринуть страх. Дышать животом, а не горлом. Я здесь.

Постоял ещё немного. Холод полез под капюшон и меховую накидку, добрался до ключиц. Здесь, у кромки, он был особенный, тяжёлый, с кислым привкусом, который оседал на языке.