Книга Укротитель Драконов 4, страница 34 – Ярослав Мечников

[ПРОРЫВ НА ВТОРОЙ КРУГ ЗАКАЛЁННОГО: ОСУЩЕСТВЛЁН]

[До исчерпания безопасного лимита: 2 минуты]

Две минуты.

Я выпрямился. Голова кружилась так, что трещина передо мной двоилась. Третий круг не возьму. Не успею, не выдержу, тело уже на пределе, и я это знал так же ясно, как знал, что я зоопсихолог. Дальше нельзя.

Хватит и того, что есть.

Сделал шаг назад. Ноги не держали совсем. Я переставлял их так, как переставляют ноги во сне, когда снится бег от чего-то, и они идут сами по себе, мимо твоей воли. Сухарь у меня на плече сидел крепко.

Дошёл до ступеней, полез наверх. Цеплялся свободной рукой за края, подтягивался. Дракончик на плече поджимал хвост и выпрямлял, как кошка на заборе.

И тут Сухарь вдруг закричал неожиданно высоко и резко, как кричит зверь, когда видит опасность. Спрыгнул с моего плеча на пол, упал на лапы, обернулся в сторону, противоположную нашему пути.

Я остановился и посмотрел туда же, куда смотрел он и увидел вот что…

Раньше тени во Мгле, которые я видел на Купаниях, были не тенями, а чем-то вроде намёков. Дрожание мути, силуэт, которого через секунду уже нет. А эти совсем другие тени: плотные, у них была явная форма. Они двигались собранными сгустками, расходились, снова сходились, и сходясь, складывались в нечто похожее на длинные гибкие тела. Их было много. Я насчитал шесть, потом сбился. Они шли с глубины, со стороны, куда уходил пол разрушенного храма.

И сама Мгла позади них шла, двигалась. Толща Пелены сдвигалась медленным валом, как сдвигается вода в реке, когда смотришь на неё с моста. Где-то глубже шло течение, и оно тянуло за собой всё, что было в Мгле.

Течение.

Тень предупреждал. Он сказал через неделю, и я считал, что у нас ещё есть дни.

Тени-сгустки шли быстрее, чем течение. Кружились вокруг чего-то, сжались, а затем расступились.

В лиловой мути проступил силуэт человека. Стоит прямо, руки вдоль тела, голова чуть наклонена набок, как у птицы. Передо мной отчетливо проступило лицо Репья.

Сухарь зарычал.

Так он не рычал ещё ни разу. Маленькое тело собралось у моей ноги, плечи поднялись, из глотки пошёл рваный звук, какого я от него вообще не ждал. В этом рыке стояла ярость и страх одновременно, и казалось, что сейчас он сорвётся вперёд, бросится на эту тёмную фигуру в Пелене и на сгустки, что её окружают.

Я выставил перед собой мглокамень. Рука дрожала, и фиолетовый огонёк дрожал вместе с ладонью.

Репей шёл ко мне, двигаясь вместе со Мглой, в одном ритме с её течением, будто Пелена несла его на себе. Тени вокруг него скользили. Я смотрел на это и понимал, что они и Мгла теперь одно. Где кончается он и начинается она, разобрать нельзя.

Откат от отвара пошёл по мне тяжёлой волной. Прорыв на второй круг не вытянул, наоборот, после прорыва тело будто решило, что отработало своё, и теперь требовало отдыха. Не просило, а собиралось взять.

Колени плыли. Голова шла кругом. Я чувствовал, что ещё минута, и просто упаду тут и больше не встану.

— Сухарь. Отступаем.

Голос сел до хрипа. Слова царапали горло. Дракончик дёрнул ушами на меня, обернулся, и в его глазах я прочёл желание остаться и драться.

— Назад, малой. Не смей. Со мной.

Сухарь рыкнул ещё раз, в сторону Репья, и попятился. Прижался боком к моей ноге.

Я отступал спиной по ступеням вверх. Репей и тени двигались в нашу сторону. Шагом не быстрее моего, но и не медленнее.