Книга Чайный Мастер. Том 1, страница 3 – Ярослав Мечников, Росс Никулин

— За Вторую Границу сунулся? — спросил он холодно.

Я опустил взгляд на засохшее пятно. Чужая память мгновенно подсказала, что так оно и было.

— Да, — медленно сказал я, пытаясь собраться с мыслями.

Марвин опустил корзину на грязный пол и поднял один листок. Пристально посмотрел на меня.

— Сестру одну оставил лишний раз. И всё ради этого? — его голос огрубел, он сжал листок в кулак. — Идиот! Нет лекарства для Треснутых! Есть только снадобья, без которых долго им не прожить, — он сунул мне под нос кулак с баночкой. — Вот оно! Как ты этого не поймёшь?

Я сощурил взгляд и перевел его на Марвина. Его слова где-то в глубине души задели… не меня, а Тинга. Но я понимал, что он прав. Видимо, владелец этого тела совершил глупость, которая стоила ему жизни.

— Если ты подохнешь в Лесу, я не стану нянчиться с твоей сестрой, — рыкнул Марвин. — У нас с тобой уговор: пока ты мне травы носишь, я вам помогаю. Или ты забыл? — он тяжело взглянул на меня.

Его слова отрезвляли не хуже чужой памяти.

— Я вопрос задал, мальчишка, — бесцеремонно толкнул меня в плечо Марвин. — Отвечай, когда старшие спрашивают.

А вот это уже задело меня, Александра Ветрова. Не надо в меня тыкать, уважаемый, хотел я сказать, но вместо этого медленно моргнул и мысленно выдохнул. Постарался, чтобы голос звучал спокойно и ровно:

— Я помню… — замялся на миг, подбирая подходящее обращение, — уважаемый Марвин.

Тот то ли хрюкнул, то ли фыркнул и сплюнул.

— Сколько раз я тебе говорил не называть меня так? Алхимия в прошлом, малец. Я просто Марвин. Запомни уже!

Он кивнул на угловую дверь и зашагал.

— Хватит стоять. Идем, если не хочешь, чтобы сестра умерла от приступа, — и уже гораздо тише добавил, как я сам делал, чтобы никто не услышал. — Ох и запозднился я сегодня.

Я по привычке потер переносицу, покачал головой и огляделся. Неужели все-таки другой мир? Не сон и не бред. И все взаправду? Если так, то хорошо бы понять, что тут вообще происходит и побольше слушать.

Пристроившись за Марвином, попытался успокоить мальчишеское сердце и принять новую реальность, но куда там, мысли то и дело возвращались к дочери, внукам и ученикам…

Старик остановился возле угловой двери и толкнул ее. В лицо ударил горячий поток воздуха, как из парилки. Дыхание перехватило мгновенно.

Через плечо старика я увидел светлую, маленькую комнатку. Она разительно отличалась от разрухи зала. Каждая вещь здесь находилась на своем месте. Чистое окно с занавеской и видом на заросший двор, на старом подоконнике — голубой цветок, за которым явно ухаживали, над ним — крохотный колокольчик, а в углу — открытый сундучок с бережно сложенной одеждой.

Уютная комнатка с душой, прямо как моя чайная… В груди кольнуло, и от увиденного я еще острее ощутил, что потерял.

Марвин выругался сквозь зубы, шагнул внутрь и быстро толкнул окно. Деревянная рама со скрипом поддалась, впуская свежий воздух с улицы. Колокольчик качнулся от порыва ветра, и по комнате разлился тонкий перезвон.

В этот миг я рассмотрел ту, кто лежала на циновке. И мое старческое сердце невольно сжалось от увиденного. Это была хрупкая, бледная девочка лет четырнадцати на вид. Лира… одновременно такое родное и такое чужое имя заставило тяжело выдохнуть и положить руку на грудь.

Весь ее вид просто кричал о том, что она нездорова: острые скулы, бледная кожа, растрескавшиеся губы, тёмные круги под глазами и небрежная коса светлых волос. На лбу у нее проступила испарина, дыхание было рваным, с хрипами. Рядом с ней стоял пустой глиняный кувшин для воды и пиала.