Книга Чайный Мастер. Том 1, страница 86 – Ярослав Мечников, Росс Никулин

Из Леса я вынес два корня лесного женьшеня, три горсти листьев серебристой цедры и несколько кустиков темники. Следом потянулись старые запасы. Я доставал их с полок по одному, перебирая в памяти, что и где лежит.

Кислошип. Темный и желтый листы. Сладкая капля. Древесная мята. Терпкоцвет. Золотарник. И три баночки с листьями спиральки — я про них почти забыл, но выбрасывать не стал: мало ли, пригодятся. Был еще сон-лист, и прочие дешевые травы, но их трогать не стал.

Окинул взглядом всё это богатство. Женьшеня и цедры достаточно, но тратить впустую нельзя — второго шанса собрать их в ближайшее время не будет. Да и хватит с меня походов по Лесам. Я уже решил, что это не мое. Оставлю это на Минка, а с Марвином, который за травы и помогал Тингу, я договорюсь.

Рау, прикончив свой кусочек клубня, потянулся носом к листьям серебристой цедры. Я улыбнулся.

— Ты не просто трусишка и воришка, ты еще и обжора, Рау.

Потом отломил пару листиков и протянул ему. Зверёк схватил угощение, забрался на полку и принялся жевать.

Итак, что мне может пригодиться для бодрящего отвара? Я стал перебирать травы.

Лесной женьшень — сильное тонизирующее и восстанавливающее. Основа. Серебристая цедра дает ясность ума и концентрацию. Тоже в основу. Темный лист — простой согревающий чай — сгодится как база для заваривания. А для смягчения и тела напитка подойдут прочие травы на подобие терпкоцвета.

Остальное я убрал обратно на полки. Сегодня они мне не пригодятся.

На несколько минут просто закрыл глаза и вернулся в свою старую чайную и к своим ученикам.

Вспомнил про проливы. Про температуру. Про размер посуды и время настаивания. И покачал головой. Нет, чай — это не про правила. На самом деле, в чайном искусстве не было ничего сложного. Важнее правил тут интуиция.

Я всегда говорил ученикам не пытаться следовать законам заварки, а научиться «чувствовать» напиток. По пару, по аромату, по вкусу. Это все приходило с опытом. И этого опыта у меня было хоть отбавляй.

Но основы были. И первыми из них являлись проливы. Они смывают пыль, будят листья, раскрывают вкус и закрепляют послевкусие. Дальше — температура и время настаивания. От них зависело, как раскроется тот или иной компонент.

Я мало работал с неферментированными, сырыми корнями. Но очевидно, что для них нужен почти кипяток, и долгое томление. А вот для более нежных ингредиентов, как та же цедра, нужна мягкая заварка, чтобы не дать эфирным маслам улетучиться. Если перегреешь, то можешь начинать заново. Все как с белым чаем.

Я открыл глаза. Рау, все еще жуя листочек цедры, с любопытством косился на меня с полки.

Будем пробовать. Первым делом я тщательно промыл корни женьшеня и листья серебристой цедры. Отер все, что могло бы испортить вкус и в целом чай.

Очаг еще горел после запекания клубней. Я подбросил пару поленьев, поправил крюк и подвесил котелок с родниковой водой.

Для первой попытки взял самую малость. Мелко накрошил кусочек лесного женьшеня. Разрубил пополам один листик серебристой цедры и подцепил щепотку темного листа.

Вода в котелке зашумела, пошла пузырьками. Я снял ее чуть раньше, потому что лучше недогреть, чем пережечь. Первым, в самую маленькую пиалу, что я отыскал, отправился кусочек корня. Следом я влил воды и выждал с минуту. Затем засыпал остальное, прикрыл крышечкой и дал постоять еще немного.