Книга Чайный Мастер. Том 1, страница 95 – Ярослав Мечников, Росс Никулин

— Это что получается, больно будет одному, а страдать будем оба?

— Да. Ты можешь потерять себя.

Я снова стал тереть переносицу. Это нехорошо. Голод, страх и все прочее, что испытает Рау, испытаю и я. А если это произойдет во время важных переговоров? А если я буду заваривать очень нежный сбор? Ладно чай, можно перезаварить. Но что будет, если я разозлюсь на кого-то? Рау на него нападет, почувствовав мой гнев? Этого еще не хватало. Я хоть и сдержанный человек, но вот придет Варг и начнет снова давить — и что делать тогда?

— А третья стадия? — спросил я. — О ней что-то есть?

Лира перевернула страницу. Пожелтевшая бумага чуть не порвалась под её пальцами, и она отдёрнула руку.

— О ней я знаю мало. В основном то, что зверь и человек достигают полного единства. Они могут общаться без слов и понимать намерения друг друга.

Я глянул на Рау, тот посмотрел на меня своими темными глазами. А Лира продолжила:

— Я слышала, что некоторые Связные будто бы могут полностью сливаться сознанием со зверем. Но до третьей стадии доходят единицы. Обычно стараются остановиться на второй.

— А я могу остановиться на первой? Ну, когда она закончится и не переходить на вторую?

Лира только головой покачала. Затем подняла на меня глаза. В свете лучины её зрачки казались почти золотыми.

— Брат, это очень редкий дар. Опасный. Те, у кого есть связанный зверь, всегда на виду у Гильдий. Их либо берут в Академию, либо…

— Либо? — я наклонился вперед.

Рау спрыгнул с моего плеча на стол и уселся рядом с книгой в метре от меня. Он смотрел на Лиру своими умными глазами и не издавал ни звука, будто всё понимал.

— Либо в страхе охотятся на них, — ровно закончила Лира, хотя губы ее подрагивали. — Ни одному городу не нужны свободные восходящие с талантом Связного.

Я провёл ладонью по лицу.

— Значит, быть Связным — не только дар, но и смертельный приговор?

— Значит, быть Связным — не только дар, но и смертельный приговор? — мой подростковый голос слегка дрогнул.

Не каждый день ты узнаёшь, что на таких, как ты, охотятся. Такое принять, да и просто осознать для человека моего возраста непросто. Если здесь просто убивают за наличие дара, то…

— Не совсем, — наконец ответила Лира, покачав головой. — Если у тебя есть покровитель или если ты в Академии Связных, тебя никто не тронет. Но здесь, у самой границы Сумеречного Леса…

Она не договорила, но я понял. Тинг слышал об Академии Связных и о школах для таких талантов. Но в этом городе их нет. Они находятся там, откуда как раз пришёл Рован. На юге.

Лира прикрыла книгу и посмотрела на меня. В неровном свете лучины её лицо показалось мне старше своих лет — тени залегли под скулами, а в янтарных глазах стояла застарелая боль.

— Ты, наверное, совсем не помнишь наших родителей, — вдруг произнесла она серьёзно.

А я непонимающе замер. К чему это она? Но, попытавшись выудить из памяти Тинга воспоминания, понял, что он действительно не помнил ни отца, ни мать. Только смутные образы мелькали в голове. Но вот что он хорошо помнил, так это тёплые и шершавые руки бабушки и её пронзительный янтарный взгляд.

— Почти нет, — покачал я головой. — Помню только бабушку.

Лира кивнула, будто и не ждала другого ответа, и погладила корешок книги.

— Так и думала, — кивнула она. — Тогда слушай. Наш отец был Связным, как и ты теперь. Его зверем был взрослый панцирный медведь. Отец прошёл вторую стадию без помощи, но под присмотром Академии. Говорили, он был очень силён. Но потом решил, что справится и с третьей стадией. Гордец! — Лира буквально выплюнула это слово, поморщившись. — Решил, что самый сильный. И не справился. А потом сбежал из Академии, когда понял своё положение.