Книга Чайный Мастер. Том 2, страница 39 – Ярослав Мечников, Росс Никулин

— Хозяин, — сказал тот, что держал товарища, хрипловато, без наглости. — Попить бы. Нам до города еще дойти надо, а ноги уже не держат. У тебя, говорят, настои есть.

Говорят? Похоже, слухи о чайной уже пошли. Это хорошо, но плохо то, что у меня еще нет поставщика. А время уходило. Мне срочно нужно было нарабатывать репутацию и договориться хотя бы с Хорком. Как только придет Минк, так сразу и пойду.

Хромой опустился на ближайший стул, не дожидаясь приглашения, и вытянул ногу, потирая ее рукой. Его товарищ упал рядом.

— Мы по алхимии пустые, еле от зверя ушли, сил больше нет… — выдохнул хромой, морщась от боли.

По виду они были похожи на ватажников, которые и правда не так давно с кем-то сражались. Я недолго рассматривал их. Сборщики — отличные клиенты, пусть и неожиданные.

— Сейчас будет. Подождите, — встал я из-за стола, убирая тетрадь с травами, и ушел в кухню.

Для придания сил, значит… Заваривать Лесной мотив для таких ребят было бы слишком расточительно. Женьшень заканчивался, а нового у меня не было. Поэтому выбрал «Хвойный мотив». Взял темный лист, терпкоцвет, золотарник, который тоже уже подходил к концу, ведь использовался во многих рецептах, и несколько листов подсохшей серебристой цедры. Воду взял колодезную, однако каналы не трогал. Воду залил не сильно горячую, даже теплую. Для нежной цедры этого было достаточно.

Настой вышел светло-янтарный, а запах смешался из хвои и цитруса.

Я поставил поднос на стол перед тяжело дышащими мужиками.

Хромой тут же сделал большой глоток. Скривился. Второй сделал так же, будто крепкое пойло пили. Через минуту высокий заметил:

— Ух! Бодрит!

Я кивнул, уселся у дальнего стола и достал тетрадь, хотя на самом деле краем глаза поглядывал на этих двоих, которые начали тихо и устало переругиваться.

— Говорил я тебе, что Границы уже сдвинуло, — начал хромой.

— Это догадки были, — ответил высокий.

— И теневая рысь в той низине тоже догадки? — прошипел хромой. — Я тебе говорил, что не надо туда соваться. А ты все женьшень, да женьшень.

— Да не гунди ты, — стукнул он пиалой по столу, заставив меня поморщиться. Хорошо, что я старые пиалы подал…

— Не гунди⁈ Эта тварь мне бедро порвала! Кто мою семью теперь кормить будет? Ты? Или, может, ублюдок Хорк, которому мы травы должны? — зарычал хромой.

Я невольно прислушался, услышав знакомое имя.

— Тише ты! — осадил его второй и продолжил полушепотом, так что я едва уловил его слова: — С крючконосым я поговорю. Тропы теперь небезопасны. Он поймет. И зелье я тебе достану.

— Да что толку⁈ — продолжал шипеть хромой. — Эта тварь цены…

Но вдруг оборвал свои слова, бросив на меня косой взгляд, плеснул себе чаю, разливая половину по столу, и едва сдержался, чтобы не сплюнуть. Потом залпом выпил, раздул ноздри и выпалил:

— Меня уже воротит от этих зелий!

Я мысленно усмехнулся. Вот почему они так странно пьют чай. Видимо, привыкли глотать любые настои быстро, чтобы не держать во рту горечь.

Ватажники перешли на шепот, продолжая спорить о своем. Где-то полчаса они переругивались. Я даже уже подумывал уйти в кухню, как хромой вдруг взорвался:

— Да плевать мне! — и одним взмахом руки смахнул пиалу со стола, разбив ее на осколки, которые застучали по полу.

В зале разом повисла тишина. Я медленно убрал тетрадь и так же медленно поднялся.