Книга Перезагрузка Императора, страница 82 – Ярослав Мечников

Я снова сконцентрировался, отдавая мысленные команды. И «Центурион»… он словно взорвался! Из почти неподвижного состояния он рванул вперед с такой скоростью и мощью, что меня вжало в кресло. Он не бежал, он несся, как спринтер на стероидах, подминая под свои огромные «ступни» кусты и мелкие деревья, оставляя на влажной после недавнего дождя земле гигантские, глубокие следы. Скорость была такой, что я едва успевал маневрировать, уводя робота от столкновения с огромными валунами и скальными выступами, которые то и дело попадались на пути. Ландшафт проносился мимо с невероятной быстротой.

Звуки боя нарастали с каждой секундой. Теперь я уже отчетливо слышал треск импульсных винтовок, глухие удары какого-то тяжелого оружия и яростные крики Кхар’раш. А потом над моей головой, буквально в нескольких десятках метров, пронесся он — тот самый транспортно-десантный корабль Крейла класса «Молох», который мы видели у Огненного Пика. Он летел низко, видимо, высаживая очередную партию десанта или оказывая огневую поддержку своим.

«А вот и вы, ублюдки! — прорычал я, глядя вслед удаляющемуся кораблю. — Ну, ничего. Скоро мы с вами поближе познакомимся. И это знакомство вам очень не понравится!»

Я был полон ярости и решимости. Ярости на этих корпоративных шакалов, которые несли смерть и разрушение на эту землю. И решимости защитить тех, кто стал мне если не друзьями, то уж точно боевыми товарищами.

Я гнал «Центуриона» вперед, не жалея его систем. До города оставалось совсем немного. И я собирался задать там всем такого жару, какого этот Фобос-7 еще не видел.

Перезагрузка Императора только начиналась. И сегодня она будет очень, очень кровавой.

Эта махина, «Центурион», неслась сквозь лес, как разъяренный бык сквозь кукурузное поле. Каждый мой мысленный приказ транслировался в движение многотонного гиганта с какой-то первобытной, пугающей отзывчивостью. Скорость была такой, что деревья по бокам сливались в размытые зеленые и синие полосы. Я вцепился в рычаги управления, которые, похоже, были скорее для психологической поддержки пилота, чем для реального контроля, потому что основной интерфейс был нейронным. Но сейчас мне нужна была хоть какая-то точка опоры в этом вихре движения.

«Давай, красавчик, давай! — орал я, перекрикивая рев сервоприводов и грохот его исполинских шагов. — Только, ради бога, не врежься ни во что! Мы еще нужны этому миру… или хотя бы мне нужна моя задница в целости!»

Прямо по курсу возникла огромная, покрытая мхом скала, преграждавшая путь. Времени на обход не было. «Прыжок!» — мысленно рявкнул я, одновременно дергая на себя рычаги, словно это могло помочь.

Прыжковые ускорители на ногах и спине «Центуриона» с ревом выплюнули столпы голубоватого пламени. Робот на мгновение оторвался от земли, его многотонная туша взмыла в воздух, перелетая скалу в каком-то нелепом, но чертовски эффективном прыжке.

«Ох, ёжки-матрёшки!» — вырвалось у меня, когда мы с оглушительным БУ-БУМ! приземлились по другую сторону, едва не потеряв равновесие. Кабину тряхнуло так, что я чуть не вылетел из кресла, несмотря на ремни. Но мы были целы. И мы продолжали нестись вперед.

И вот, наконец, лес расступился. «Центурион» вылетел на вершину высокого холма, и передо мной, как на ладони, раскинулся город Кхар’раш. Или, вернее, то, что от него оставалось на данный момент.