Книга Системный Алхимик III, страница 97 – Павел Шимуро

Боль невыносима, я чувствую, как сквозь трещины в коже, выливается много крови, но не могу отвлечься. Нужно видеть кулак старика, который движется подобно улитке. Эта сила или нечто подобное, что останавливает время в самый нужный момент. Без этого я бы давно погиб, ещё в пещере с пауками.

Время снова начало свой ход. Кулак стремительно столкнулся с моей левой рукой. Ощущение не из приятный, я ощутил слабое покалывание по коже и распахнув глаза от шока, увидел, что левый кулак практически полностью лишился плоти. Белоснежные кости, покрытые алой кровью и искрящимися всполохами голубой молнии.

— ЧТО ЭТО ЗА СИЛА ТАКАЯ⁈ Я БЫ УВЕРЕН, ЧТО ТЫ ДИТЯ ПРОКЛЯТИЯ, ЗНАЧИТ Я НЕ ОШИБСЯ! — старки лишился сразу обоих рук и его грудь оказалась открыта. Сейчас я предельно спокоен, сердце бьётся ровно, нет ничего, что могло бы повлиять на моё настроение. Зрение сузилось в точку, и я вновь использовал стойку быка, но внезапно увидел, что Аншейн злобно улыбнулся, не взирая на полное отсутствие кожи на обеих руках: — УМРИ УБЛЮДОК! — заорал он во всё горло, но ничего не произошло. Это сильно смутило его, от растерянности он завертел головой в разные стороны, — Где мой змей⁈ — едва его слова рассеялись в воздухе, как мой левый искалеченный кулак лёг ему на грудь. Одежда мом испарилась, кожа треснула и даже рёбра вмялись в грудину. Кровь брызнула изо рта старейшины и тот завалился на спину, словно подстреленный.

— Твою мать, — я жадно хватаю ртом воздух. У меня нет ощущения великой победы, ведь тело рассыпается на глазах. Боль невыносимая пронизывает левую руку, небесная энергия неконтролируемо покидает место под сердцем и выливается через левую ладонь, калеча остатки плоти на костях. Задрал голову к небу и попытался успокоить нервы. Нужно остановить поток стихии, чтобы та окончательно не закончилась, ведь набирать всё с нуля невероятно сложно.

Кое-как удалось это сделать, переборол боль и подошёл к старику, что лежит на спине и смотрит в безбрежное звёздное небо. Свет двух красавиц лун окропил его немощное искалеченное тело. Его татуировка потеряла свой багровый цвет и теперь едва ли мерцает в темноте.

— Старый черт! Разве оно стоило того⁈ — я выдавил из себя эти слова через силу, — Ты завоевал доверие этих людей, они верят в тебя, как в своего отца или мать…— я действительно не понимаю его. Он мысли совершенно в другом направлении, а ведь это большая ошибка. Неужели возраст так сильно повлиял на него? — Так как ты можешь отдавать их на верную смерть? Знаешь, что будет с ними, когда имперцы придут к порогу твоего дома?

Старик молчит, его грудь медленно поднимается вверх, а потом опускается. Только так можно понять, что он всё ещё жив и слышит меня, ведь глаза его широко открыты. Аншейн уставился на пару лун, что, танцуя в небе, отбрасывают на землю прекрасный серебристый свет.

— Что же будет, алхимик? — прохрипел старейшина, даже не удосужившись посмотреть на меня, — Нас убьют? Я это и так понимаю, смерть неотвратимая судьба каждого живого организма в этом великом лесу. Мать природа, великий змей прародитель, они оба подарили нам жизнь и в конечном итоге заберут её. Мы лишь крупицы на этом звёздном небе, которые рано или поздно потухнут. Так чего же нам боят…— не успел он договорить, как я подошёл к нему и жестко наступил на раненую грудь. Он выдавил из себя хриплый смешок, полный боли, — Это ничего не изменит! — красными глазами, полными злобы и разочарования, он уставился на меня.