Книга Системный Алхимик IV, страница 27 – Павел Шимуро

От шока и нахлынувшего ужаса я побежал в его сторону:

— Чёртовы попрошайки! — Я скорчил злобную гримасу и, подскочив к парню, ударил нищего по лицу. Удар пришёлся на щеку, из-за чего та мгновенно распухла. Нищий упал на землю, поднимая в воздух грязь, смешанную с нечистотами, и заскулил от боли. — Какого дьявола ты пытаешься вытянуть деньги из моего друга⁈ — Я подошёл к упавшему мужчине и начал колотить того ногами, вдавливая его в грязь. Остановился только тогда, когда тот принялся слёзно умолять меня прекратить.

Конечно же, я не хотел делать ничего подобного. Но если людям из трущоб не показать, что с нами не стоит иметь дел, то они не слезут с шеи и могут даже атаковать нас исподтишка. Жажда денег сведёт с ума любого, в особенности если ты живёшь в районе трущоб. Плюсом ко всему, Байер показал целый золотой, который сам по себе является целым состоянием. Чёртов мальчишка! Скорее всего, это деньги, полученные из убитого отпрыска великой семьи! Твою мать, значит, он всё-таки связан с этим происшествием.

— Пошёл вон! — Я пнул под зад истощённого и избитого мужчину, отчего тот подскочил и скрылся за ближайшим поворотом. — А ты… нет, вы… какого дьявола происходит⁈ — Я скорчил злобное лицо и процедил это сквозь зубы, выражая тем самым свой гнев.

«Отец…» — в голове раздался смущённый голос кошака. — «Мы не виноваты…» — Голос кота полон скрытой обиды и жалости, но я непреклонен и обязан во всём разобраться.

Потёр уставшие виски и размял лицо.

— Идём в номер, нужно всё как следует обсудить и разобраться в происходящем. — Я махнул рукой и вошёл в таверну. Внутри уже довольно много посетителей. Кто-то квасит с утра пораньше, кто-то с депрессивным настроением уставился на дно чашки с похлёбкой. Каждый проживает свою жизнь в подобных местах, отчего острее всего ощущается самобытность города, а точнее — трущобного района. Я подошёл к бармену и попросил налить мне чашечку кофе. Тот с улыбкой согласился, и пока возился с кофейными зёрнами не самого лучшего качества, я, облокотившись на стойку, вслушивался в обсуждения местных солдат удачи:

— Вот и красивые деньки форпоста подошли к концу, — сказал один из мужчин, отпивая из большой кружки немалый глоток пенного напитка.

— И что ж изменилось? Как ходили в лес, так и будем ходить, — смачно рыгнув, ответил ему солдат с соседнего столика.

Мужчины сами того не поняли, но в миг стали центром внимания всего первого этажа. Каждый без исключения — неважно, солдат удачи или простой человек — внимательно вслушивался в их диалог:

— Отпрыск великой семьи мёртв.

— Да это уже весь город знает, не в новинку. — Мужчина отпил пенного из кружки и с грохотом поставил её на стол. — Но разве это для нас проблема? Неужто великие семьи снизойдут до того, чтобы начать вырезать солдат удачи? На кой хрен мы им сдались?

— Мы-то и не сдались, дружок. Но вот проскочило известие, что в город прибыл надзиратель из «Барсис», причём это было вчера. Но стража и имперцы уже прочёсывают лес с какими-то штуками — мол, ищут след небесной энергии, которую монстр мог оставить после себя.

«Я ничего не оставил!» — внезапно воскликнул малой. Теперь-то я точно уверен в том, что мелкий ублюдок действительно вляпался в неприятности. Тот факт, что надзиратель уже прибыл в форпост, натолкнул меня на жуткие мысли о побеге или сокрытии себя в Великом лесу. Я глубоко вдохнул и быстро успокоился. Кот сказал, что не оставил никаких следов, а значит, эти следы мог оставить Байер!